Вики привела в порядок свой чепчик.
– Послушайте, с меня уже довольно горестей, согласны? Главное, чтобы Кэсси поправилась. Хотя я и... – Она покраснела и направилась к двери.
– Хотя вы и не верите, что я смогу что-нибудь сделать? – закончил я.
– Я хотела сказать, что это будет нелегко. Если вам удастся установить диагноз, мы снимем перед вами шляпы.
– А вы что думаете насчет того, что врачи не могут ничего обнаружить?
Ее ладонь задержалась на ручке двери.
– Врачи многое не могут обнаружить. Если бы пациенты знали, какую роль играет догадка, они бы... – Тут Вики умолкла. – Я никак не угомонюсь. Опять наживу неприятности, – проговорила она.
– Почему вы так уверены, что это что-то органическое?
– А что же еще? Они не могут жестоко обращаться с ребенком. Синди одна из лучших матерей, каких я когда-либо видела, а доктор Джонс настоящий джентльмен. И если бы вы не знали, кто они, вы никогда бы об этом не догадались, потому что они не дают вам это почувствовать, ведь так? По-моему, это и есть подлинное благородство. Сами посмотрите – они любят свою крошку. А остальное – вопрос времени.
– И до каких пор придется ждать?
– До тех пор, пока кто-нибудь не обнаружит причину. Мне приходилось сталкиваться с подобными случаями множество раз. Врачи не могут разобраться, в чем дело, поэтому называют состояние пациента психосоматическим. Затем вдруг – совершенно внезапно – кто-то находит то, что с самого начала и не искали, и нате вам – новая болезнь. Это у них называется прогрессом медицины.
– А вы как это называете?
Она уставилась на меня.
– Я это тоже называю прогрессом.
Вики ушла, а я задержался в комнате, обдумывая ситуацию. Я заставил ее высказаться, но узнал ли я что-нибудь? Я вспомнил о жестоком подарке ее сына. Что это было? Чистейшей воды злоба? Или он что-то хотел сказать?
Этот ее рассказ был элементом какой-то игры со мной? Она поведала мне только то, что хотела?
Я обдумывал все это довольно долго, но так ни к чему и не пришел. В конце концов прочистил мозги и направился в комнату 505W.
Кэсси сидела в постели в пижаме с цветочным рисунком, белым воротничком и манжетами, под спину ей были подложены подушки. Ее щечки рдели малиновым цветом, волосы были собраны на макушке и завязаны белым бантом. Отключенная капельница стояла в углу наподобие металлического пугала. Пустые мешочки из-под глюкозы свисали с крючков. Небольшая полоска лейкопластыря у локтя и желтое пятно бетадина под ней оставались единственными свидетельствами того, что девочке делали внутривенное вливание.
Блестящие глаза наблюдали за мной.
Синди сидела на кроватке подле дочери и кормила ее с ложечки кашей. На женщине была тенниска с надписью «СПАСАЙТЕ ОКЕАН», выпущенная поверх юбки, а на ногах – сандалии. По груди кувыркались нарисованные на майке дельфины. Мать и дочь казались сегодня похожими друг на друга больше, чем когда-либо.
Я подошел ближе, и Кэсси открыла рот, полный жидкой каши. Случайный кусочек прилип к верхней губе.
Синди сняла его.
– Проглоти, милая. Здравствуйте, доктор Делавэр. Мы не ждали вас сегодня.
Я положил папку и присел в ногах кровати. Кэсси выглядела смущенной, но не испуганной.
– Почему? – поинтересовался я.
– Но ведь выходные...
– Вы здесь, поэтому и я здесь.
– Очень мило с вашей стороны. Видишь, дорогая, доктор Делавэр приехал сюда в субботу, в выходной, чтобы встретиться с тобой.
Кэсси взглянула на мать, потом на меня. Все еще смущается.
Думая о том, как припадок отразился на мыслительных способностях девочки, я спросил:
– Как дела в целом?
– О, прекрасно.
Я прикоснулся к ладошке девочки. В течение секунды никакого движения, а потом ручка медленно отстранилась. Я потрепал малышку по подбородку, и она посмотрела вниз, на мою ладонь.
– Привет, Кэсси, – поздоровался я.
Она все еще смотрела на меня. Капля молока просочилась в уголке губ. Синди стерла ручеек и прикрыла ротик дочери. Кэсси начала жевать. Затем приоткрыла губы и сквозь набитый рот проговорила:
– Вет!
– Правильно, Кэсс, – ободрила ее Синди. – Привет!
– Вет!
– Сегодня мы очень хорошо справились с завтраком, доктор Делавэр. Сок, фрукты и крекеры на завтрак. А потом мы съели ленч.
– Прекрасно.
– В самом деле, прекрасно. – Голос Синди показался мне напряженным.
Вспомнив краткий миг натянутости в разговоре при нашей последней встрече – как будто она готова была сообщить мне нечто важное, – я спросил:
– Вы хотели что-то обсудить со мной?
Женщина коснулась волос дочери. Кэсси начала играть с рисунком.
– Нет, не думаю.
– Доктор Ивз сказала, что вы скоро отправитесь домой.
– Да. – Она поправила бант на макушке у Кэсси. – Конечно же, мы ждем не дождемся этого.
– Ну еще бы, – согласился я. – В течение некоторого времени никаких врачей.
Она взглянула на меня:
– Врачи просто превосходны. Я знаю, они делают все от них зависящее.
– Вам пришлось иметь дело с самыми лучшими, – подтвердил я. – Богнер, Торгесон, Маколей, Дон Херберт.
Никакой реакции.
– Наверное, уже появились какие-нибудь планы по возвращении домой?
– Просто хочется войти в нормальный ритм.
