Дьяволы полностью

— Если сейчас вы впечатлены… — он обернулся и увидел леди Северу, разглядывающую его вблизи. — Подождите только, пока мы поднимемся наверх.

— Ну… э-э… — месяцами Бальтазар мечтал вновь пообщаться с воспитанными и утончёнными людьми. Теперь, когда к нему обратился явный образец носителя этих самых качеств, он обнаружил, что лишился дара речи. — Боюсь, я слишком много времени провёл среди варваров… Могу лишь извиниться за свой потрёпанный вид…

— Вы помогли принцессе благополучно вернуться домой, преодолев опасности, которые мы даже представить себе не можем. Вы должны носить каждое пятнышко как медаль. Я…

— Леди Севера, конечно. Я услышал ваш разговор с принцессой Алексией на пристани… — и он был глубоко впечатлён не только её безупречной осанкой, но и, к своему удивлению, её скромностью. Раньше он не слишком ценил это качество, но не мог не заметить, как преуменьшая её статус он лишь укрепил его. В конце концов, кому нужно постоянно подчёркивать свою значимость? Только тем, кто действительно неважен. — Я — Бальтазар. — он отвесил самый простой поклон, какой только мог, думая о том, насколько смехотворно помпезными были бы те замысловатые поклоны, которые он когда-то отрабатывал перед зеркалом.

— Просто Бальтазар?

— Это не совсем полное наименование, но… — он отмахнулся от подобных вычурных фраз. — Бальтазар — вполне достойно.

— А вы инженер?

«Инженер тайных дел. Искусник, возящийся с запретными механизмами вселенной. Механик, управляющий тонко переплетающимися шестерёнками жизни и смерти!» Бальтазар прикусил язык:

— Просто дилетант, и больше в теории, чем на практике. Более того, я недавно наблюдал некоторые… явления, которые заставили меня переосмыслить природу материи. — он рассеянно сложил ладони вместе, как это делали близнецы аэромант и геомант. — И вынужден задаться вопросом, являются ли элементы земли и воздуха противоположностями, или каким-то образом состоят из одной и той же фундаментальной субстанции…

Он понял, что забрел на территорию, которую мало кого сочтёт столь же захватывающей, как он сам, но леди Севера смотрела на него, задумчиво прищурившись:

— Итак, вы бросили вызов Гасдрубалу и Целлибусу?

Бальтазар пристально посмотрел на неё. Милостивые небеса, всё это и основательное знание столпов философии?

— У меня нет желания сражаться с гигантами… но факты могут вынудить меня… — её пронзительный взгляд действовал на него крайне тревожно, и он откашлялся, пытаясь посмотреть в другую сторону. — Я знал, что некоторые из архитектурных сооружений древнего Карфагена сохранились здесь, в Трое — ваш великолепный Столп и акведук — но никогда не предполагал, что их механизмы всё ещё могут функционировать.

— У императрицы Евдоксии были свои недостатки, — Севера загибала свои выразительные артистичные пальцы, будто подсчитывая очки в игре. — Ковен ведьм, тщеславное потомство, быстрые казни, отвратительные эксперименты.

— Ах да. — Бальтазар с облегчением затронул неромантичную тему. — К нам приставали некоторые из них по пути сюда. Гибриды человека и зверя. Извращённые создания, во многих отношениях, хотя саркоматизм был, несомненно, великолепен.

— Вы так думаете?

— Никогда не видел равного проявления. Из них получились грозные бойцы.

— В намерения Евдоксии не входило выращивать воинов. Или, по крайней мере, я так понимаю, это стало заботой её сыновей. Она с рождения страдала от изнурительной болезни, которая сделала её… далекой от идеала императорского совершенства. Она искала способ исцелить свою слабую плоть. Затем её очаровала душа. — Севера крепко вцепилась в перила, хмуро глядя на город. — Найти её. Освободить. Поймать.

— В самом деле, увлекательно… — пробормотал Бальтазар, размышляя, удалось ли покойной Императрице решить извечную загадку поиска места души в теле, а затем осознав, что любопытство снова завело его на опасную почву, — И совершенно безумно! Преступление против бога, и так далее. Евдоксия, должно быть, была… крайне неудобным работодателем.

Чтобы понизить голос, Севера придвинулась чуть ближе, чему он был очень благодарен:

— Вы и половины не угадаете. Но она с энтузиазмом изучала историю. Чинила давно бездействующие механизмы внутри Столпа, приводимые в движение водами акведука, в том числе три подъёмника. Они — и правда единственный путь на вершину. Если только ты не очень уверенный в себе скалолаз.

— Благородные усилия, — Бальтазар осмелился улыбнуться. — Люди, и особенно великие личности, редко бывают только героями или только злодеями.

— Всё относительно. — осмелится ли он предположить наличие у неё есть хоть малейшей способности улыбаться? — Полагаю, вы служите Папе Бенедикте?

Его улыбка превратилась в гримасу, как это часто случалось с его улыбками:

— Я… нахожусь у неё на службе… — он счёл благоразумным не упоминать о многочисленных обвинительных приговорах за ересь, некромантию и связь с демонами, которые стали причиной этого.

Севера наклонилась ещё ближе:

— Неужели… — ему почудилось на шее тепло её дыхания, — …ребёнок — Второе пришествие Спаситель?

Бальтазар сглотнул: