Дьяволы полностью

Пока он монотонно говорил, брат Диас водил пальцем по списку требований, сверяя их со своими записями, пролистывая соответствующие бухгалтерские книги, отмечая нужные пункты, приводя в порядок документы, словно рыцарь, готовящий доспехи к турниру.

— Позвольте мне уточнить, — вмешался герцог Михаэль. — Вы хотите, чтобы моя племянница заплатила за привилегию защищать вас?

— Я прошу справедливого вознаграждения, не больше! Мой управляющий оценил причитающееся моей семье…

Сердце брата Диаса колотилось так же сильно, как сердце рыцаря, выходящего на поле битвы. Он никогда не участвовал в судебных поединках с такими именитыми противниками, но у него появился гораздо более важный опыт, когда он бросился в море с горящей галеры и выплыл живым. Пусть и в испачканном нижнем белье. Он в последний раз сжал флакон с кровью святой Беатрикс, а затем на ватных ногах вскочил, не оставляя себе возможности одуматься.

— Милорды и леди! — сказал он немного громче шума собрания. — Можно вмешаться?

Повисла гнетущая тишина, в которой все взгляды обратились к нему, кроме взгляда пожилой герцогини, выглядывавшей из-за его левого плеча:

— Кто этот… человек? — судя по тому, как она произнесла слово «человек», она ещё не была уверена в его пригодности. — Монах?

— Избран Её Святейшеством, — сказала леди Севера, — чтобы благополучно доставить её высочество в Трою.

— О! — прогремел пухлый граф. — Боевой монах!

— Честно говоря, скорее… — брат Диас прочистил горло. — Библиотекарь.

— Книжный червь? — общий смех.

— Неизлечимый книжный червь. — он одарил его самой вкрадчивой улыбкой. Такой, какой он всегда пользовался перед тем, как высказать своё мнение. — Поэтому можете представить мою радость от того, что милостивая леди Севера предоставила мне доступ к хранилищам вашего удивительного Атенея. — он ласково положил руку на собранные книги и бумаги. — Я думал, мы в монастырях на Западе кое-что знаем, но за последние несколько дней я узнал о ведении архивов больше, чем за десять лет монашества!

— Что он говорит? — рявкнул пожилой граф со слуховой трубкой. — Что ты говоришь?

— Понятия не имею. — древняя герцогиня в отчаянии откинулась на спинку стула. — Он балабол.

— Вы не первые, кто это говорит! — усмехнулся брат Диас, раскладывая свои сокровища на полированной столешнице. — Перейду к делу…

— Если… оно у тебя есть, — хмыкнул герцог с усами, вызвав новый смех.

— Эти акты и соответствующие записи в книге учёта владений в герцогстве Ионическом подтверждают, что эти земли всегда были императорской собственностью, сданной в аренду семье Сфрандзи. И судя по датам на печатях, срок аренды истёк два столетия назад.

— Что? — наморщил огромный лоб герцог Костас, хмуро разглядывая документы.

— И, боюсь… не только эти земли. — брат Диас поморщился, словно врач, сообщающий плохие новости. — Вы уже несколько десятилетий объедаете, а то и застраиваете значительные участки императорской собственности. — он положил четвёртый лист бумаги на стол, расправил его. — Вот моя оценка вашего долга.

Лоб герцога бледнел тем больше, чем дольше герцог изучал лист:

— Разве эта цифра может быть верной?

Брат Диас развёл руками:

— Составлено в спешке. Может легко увеличиться. — послышалось бормотание, пока он обмакивал перо в чернила, аккуратно осушал перо и вычёркивал первую запись в списке. Но смех уже иссяк. — Итак, герцог Евлогий Пафлагонский? — он посмотрел на следующего в очереди, на удивление краснолицего мужчину. — Вы говорите, корона должна вам несколько галер? Боюсь, возможно, первоначальный контракт был неправильно истолкован…

Теперь, когда начались судебные дела, брат Диас не чувствовал страха: великолепие места сражения лишь подстёгивало его к новым свершениям. Он листал страницы вслепую, сверяясь с молниеносной скоростью. Суммы могли быть гораздо больше — в какой-то момент он присвоил целый город Змеиному трону — но принципы были теми же, как в споре о правах монастырей на пивоварение в Асту́рии.

Он уступил требованиям о ремонте моста, а затем выставил счёт на содержание дорог в десять раз больше. Он отбивал скидки сложным процентом и докапывался до тонкостей горного права. Графиня с длинной шеей решила, будто поймала его на рыбной ловле, но тут же заметно поникла, осознав, как собственные аргументы лишают её доли в прибыльных морских путях.

Было почти ощутимо, как изменился баланс сил. Алекс сидела всё прямее и прямее в своём позолоченном кресле. Герцог Михаэль сменил злобное выражение лица на самодовольное. Кажется, даже леди Севера позволяла себе подобие улыбки? Он одну за другой вычёркивал жалобы из своего списка, а солнце достигло апогея и начало клониться к закату. Брат Диас не делал перерыва на обед. Ему не нужно было есть. Он питался чистой административной деятельностью.

Последний из аристократов, некий граф Юлиан, был совсем не рад, когда брат Диас разоблачил его бумаги как подделки, да ещё и скверного качества. Он упёрся сжатыми кулаками в поддельные документы и бросил яростный взгляд: