Дьяволы полностью

Нужно было отдать должное Алекс, она точно знала, как это преподнести. Она прошла долгий путь от той хитрой бродяжки, которую он встретил в Небесном Дворце. Он на мгновение закрыл глаза, а затем резко открыл:

— Иногда я думаю, сколько мечей я носил. Сколько из них были моими. Я сам помогал выковать свой первый, давным-давно, когда был мальчишкой. Неказистая вещь, но я так гордился ею. Думал, другие мне никогда не понадобятся.

Якоб коснулся золотого перекрестья кончиками пальцев:

— Император Одо Бургундский подарил мне один после того, как я выиграл для него графство Шароле на турнире. Произведение искусства, рукоять в виде туловища дракона из золота, перекрестье — его крылья, глаза — два маленьких рубина. Больше драгоценность, чем оружие, но когда надеваешь его… чувствуешь себя королём. — Якоб оскалился, сжимая скрюченными костяшками пальцев рукоять меча. — Ещё был тот, что я носил, будучи папским палачом, с отпечатанными на клинке стихами из Священного Писания. Плоский кончик, остриё не нужно, и баланс совершенно не подходит для боя. Слишком длинный. Слишком тяжёлый. Но когда вынимаешь его и стоишь над осуждённым… — он вытащил меч Иоанна Антиохийского, и кусок рифлёной стали выскользнул из застёжки, отражая свет свечи, — Чувствуешь себя богом.

Он услышал, как Алекс сглотнула, и поднял взгляд. Он каким-то образом забыл о ней, и теперь она выглядела слегка испуганной. Он заставил себя убрать меч. Спрятать этот прекрасный клинок:

— Когда я впервые прибыл в Трою, я был оруженосцем не старше тебя. Жаждал увидеть эльфов. Отчаянно хотел проявить себя перед великими воинами. — он посмотрел на статую Вильгельма Рыжего и покачал головой. — Носить такой меч, вести за собой армию для такой императрицы, как ты — это было бы больше, чем тот мальчишка мог мечтать.

— Разве не поэтому ты должен сказать «да»?

Он глубоко вздохнул, расслабляя ноющие пальцы:

— Вот поэтому я должен сказать «нет».

Алекс покачала головой:

— Но мы могли бы сделать так много хорошего.

— Вот так всё и начинается. Правое дело. Добрая битва. Каждый раз я говорю себе, что всё будет по-другому. Но для меня по мере того, как битва затягивается, добро исчезает. Не успеваю оглянуться… и я сам стал дьяволом. Вот почему я поклялся служить Её Святейшеству. Вот почему я должен сдержать клятву. — и с горьким сожалением пьяницы, отталкивающего бутылку, он отпустил кончики пальцев, задержавшиеся на золотой рукояти. — Иоанн Антиохийский был великим героем.

— Так говорят.

— И кровожадным предателем.

— А?

— После Первого крестового похода он восстал против императора и попытался захватить Змеиный трон. Развязал гражданскую войну, которая была едва ли лучше, чем с эльфами. Он стал причиной тысяч смертей, проиграл, был ослеплён, изгнан и умер в нищете.

— Дерьмо. Эту часть истории обычно не рассказывают. — Алекс сморщила нос, глядя на меч. — Ну, я думаю, ты всё равно просто оставил бы его в тролле или потерял ещё как-нибудь. — она передала его своей светловолосой служанке, которая задумчиво улыбалась, глядя на украшенное драгоценными камнями навершие:

— Проверю, что меч вернулся на положенное место, — пробормотала она. Реверанс девушки был таким же неуклюжим, насколько лукавой её ухмылка.

— Очень разумно, миледи. Кто этот шутливый святой? — спросила Алекс.

Якоб обнаружил, что смотрит на образок рядом с алтарём, размером не больше его ладони:

— Святой Стефан. Покровитель воинов. Защитник отчаявшихся.

— Уместно.

— Тамплиеры прикручивали его изображение к обратной стороне своих щитов. У меня когда-то был такой, но…

— Держи. — Алекс так просто отцепила образок и протянула ему. — Ты же не уйдешь с пустыми руками, чёрт возьми.

Якоб оглядел неф:

— Ты уверена?

— Либо это, либо герцогство. Думаю, Никейский престол свободен. — она махнула маленьким образком в сторону гулкого пространства наверху, стены которого были покрыты акрами ликов святых. — И, думаю, тут ещё есть несколько, которые можно стащить.

Якоб сделал шаг к гробнице Баптисты и положил руку на крышку:

— Это должен был быть я. Давным-давно. Во время Второго крестового похода. Тогда меня могли бы похоронить здесь. С героями. Когда я ещё заслуживал этого.

Алекс пожала плечами:

— Тогда кто бы защитил меня в отчаянии?

Якоб взял у неё образок обеими руками:

— Возможно, злые люди всё ещё способны творить добро.

— Если они сделают достаточно, разве они не станут хорошими людьми?

— Может быть, — сказал Якоб. — Может быть, когда-нибудь. — потому что ей хотелось в это верить. Он совершенно не был уверен.

— Ну, есть ещё одна лишняя могила. — Алекс кивнула на место рядом с Баптистой. Последнее. — Я сохраню её для тебя. — она наклонилась ближе и прошептала — На случай, если повезёт.

Якоб рассмеялся. Он обнял императрицу Трои одной рукой и, как бы ни было больно, крепко прижал её к себе:

— Удачи, Алекс, — сказал он и, тут же отпустив её, захромал к двери.

— Думаешь, она мне понадобится? — крикнула она ему вслед.

Он не обернулся:

— Нам всем понадобится, — сказал он.