Брат Диас обернулся и увидел Алекс в дверях. Или отец Диас обернулся и увидел императрицу Алексию. Он подозревал, что потребуется время, прежде, чем он привыкнет:
— Вовсе нет. — он махнул рукой в сторону витража. — Я просто… разговаривал со Спаситель.
— Многое сказала в своё оправдание?
— Не больше обычного. Но Она — прекрасный слушатель.
— Это у вас общее. — она замешкалась на пороге. — Можно войти?
— Конечно! — отец Диас встал, подняв руки, охватил взглядом часовню. Он уже провёл здесь гораздо больше времени, чем в своём предыдущем приходе в Небесном Дворце, и ему это место очень нравилось. Возможно, по размерам и убранству оно и было скромным, но он прикинул, что здесь его шансы быть изжаренным огненным шаром или высосанным досуха вампиром, или утопленным в гигантской склепе были гораздо ниже.
Его шансы совокупиться с оборотнем, если уж на то пошло, были близки к нулю. Он откашлялся, приглашая Алекс войти.
— В конце концов, это ваша часовня.
— Люди постоянно так говорят, — сказала она, входя в дверь. «Мои покои. Мой дворец. Мой город». Когда растёшь ни с чем, трудно думать о чём-либо как о своём. Не говоря уже об империи.
— Без сомнения, это произойдёт. Вы всегда казались мне способной ученицей.
— У меня были хорошие учителя. — она провела пальцем по подлокотнику одного из высоких стульев, приставленных к стене, и одобрительно кивнула. — Ты вытер пыль.
— «Чистая часовня — чистая душа», — всегда говорил мой настоятель. Не то чтобы он сам часто прибирался. Судя по состоянию этого места, у меня складывается впечатление, что ваша предшественница не уделяла много времени молитвам.
— Евдоксия? Вероятно, не больше, чем я. В конце концов, я выросла в Святом Городе. Никто из местных не ходил в церковь. Разве что стащить пожертвования с тарелки.
— Что может быть благороднее, чем избавиться от посредников и передать деньги напрямую нуждающимся?
— Я всегда так и говорила, — Алекс усмехнулась на мгновение, но улыбка быстро исчезла, оставив её в задумчивости. — Так… они ушли?
— Я наблюдал за их кораблем из окна. — ещё одна белая полоса на тёмном море. — На самом деле, я уговорил Якоба передать письмо.
— Наконец-то тебе удалось его отправить!
— Просто короткая записка матери. Рассказал ей, где я. Как всё обернулось.
— Что она подумает? Когда услышит, что ты — священник императрицы?
Брат Диас на мгновение задумался, а затем поднял брови:
— Знаете… мне кажется всё равно.
Алекс серьёзно смотрела на витраж:
— Хотела бы я… чтобы мы могли сделать для них больше.
— Мы можем помолиться об их искуплении, — он понизил голос. — Возможно, пока надо молиться за своё.
— Значит, они не за пределами этого?
— Не верю. Даже если и за пределами. Кто же без греха, в конце концов?
— Не я, это уж точно. — Алекс на мгновение нахмурилась, глядя в пол, затем подняла руки и схватилась за голову. — Что я знаю об управлении долбанной империей?
Брат Диас, вероятно, осудил бы этот выбор слов, но отец Диас приберёг осуждение для действительно важных случаев:
— Управление империей — это вряд ли работа императрицы, — сказал он.
— В чём же тогда её работа?
— Выбирать людей, которые будут управлять за неё. По моему скромному мнению, Её величество уже сделала один превосходный выбор. — отец Диас похлопал по бугорку на груди, где покоился флакон. — Я буду молиться святой Беатрикс, чтобы она продолжала направлять вашу руку.
— Удивляюсь, что ты всё ещё молишься ей. После всего, через что мы прошли.
— Больше, чем когда-либо! Она спасала, правда? Сколько раз мы смотрели смерти в лицо? И вот мы стоим, оба укреплённые нашими испытаниями, оба направлены туда, где можем сделать… что-то
— Божественную? — Алекс выглядела совсем не убеждённой. — Святая Беатрикс не спасла нас в гостинице. Это сделал оборотень. Помнишь?
Отец Диас сглотнул, и его сердце внезапно заколотилось почти болезненно:
— Не самая простая ситуация.
— И святая Беатрикс не спасла нас в монастыре. Это сделал некромант.
Отец Диас подумал о чумной яме, и холодный пот заколол на пояснице:
— Ещё один момент, задержавшийся в памяти.
— Святая Беатрикс нырнула в Пламя святой Натальи, чтобы спасти меня? Нет. Это был проклятый рыцарь.
— Признаю…
— И в снастях того корабля, и в раздираемой войной глуши, и в тайных ходах этого дворца святая Беатрикс рисковала всем ради меня? Нет. Это была… — её голос дрогнул, но через мгновение она взяла себя в руки. — Предположительно враг Божий.
Повисло молчание, пока отец Диас обдумывал эти факты:
— Должен признать… софистика никогда не была моей сильной стороной. Честно говоря, я больше склонен к цифрам, но… возможно, оборотень, некромант, проклятый рыцарь и даже враг Божий… — это инструменты, которые выбрала святая Беатрикс?
— Святая послала отряд дьяволов, чтобы превратить воровку в императрицу?
— Ну, если свести к необходимому минимуму… — отец Диас на мгновение задержал руку на флаконе. Затем отпустил и пожал плечами. — Похоже, это всё, что нужно.