Она выхватила телефон, чтобы позвонить в милицию, но поняла, что ей опять не поверят. Даже номер такси она не запомнила, а заявить про звук мотора или голоса пассажиров — прослыть сумасшедшей. Зато она может вызвать такси и поехать следом. Она знает, куда едут бандиты.
Такси на вызов Ноты приехало не сразу. Девушка нервничала.
— Комбинат школьного питания, — выпалила она, запрыгивая в машину.
Недоверчивый таксист сверился с картой города, оценил легкомысленный вид пассажирки с голым животом и потребовал:
— Деньги вперед.
Нота протянула купюры:
— Быстрее!
Над крышами домов светлеет небо. Шины дробят отражение фонаря в придорожной луже. Таксист высаживает девицу в кожаном топе перед воротами комбината школьного питания и сразу уезжает.
Нота тревожно смотрит по сторонам. Высокий забор, проходная с охранниками не оставляют ей шансов попасть внутрь. Она замирает на автобусной остановке лицом к комбинату. Вытягивает руки в стороны, растопыривает ладони и превращает свое тело в антенну, улавливающую звуковые колебания.
Обостренный слух прощупывает невидимое пространство за забором комбината. Шум производственного цеха, стрекот принтера, печатающего путевые листы, гул «Газелей» около дебаркадера. А вот и голоса водителей.
Нота переключает внимание от одного к другому: не тот, не тот, не тот… Есть!
— Вдоль бортов ставь, в центре нужен проход, — командует Борз рабочим, загружающим термосы с супом.
Рядом грузится «Газель» Айдара. Борз вполголоса его инструктирует:
— Сунь бутылки между термосами. По дороге остановишься и нальешь во все равномерно. Бутылки выбросишь.
Нота хватается за телефон, звонит Ракитину, нервно пережидает гудки и снова слышит автоответчик.
«Да что же такое, уже утро!» — кричит ее душа. А слух цепко контролирует действия Борза.
Хлопают дверцы фургона, скрипит железный засов, школьное питание загружено. Последние штампы на накладных, и Айдар садится в кабину. А вот и Борз закончил погрузку. Включает двигатель, трогается с места и кричит Айдару: за мной, брат. Сейчас «Газели» проедут вдоль здания, минуют ворота и всё — смертельная отрава направится к школам.
Нота вспоминает друзей по интернату — мальчики и девочки, мечтающие о будущем. Представляет мучительную агонию таких же детишек и хватается за голову. Что делать? Звонки бесполезны, помощь не успеет, время на спасение не остается.
Ей в спину сигналист автобус. Нота оборачивается. Седой водитель крутит пальцем у виска и показывает, чтобы она убиралась с остановки. Автобус только что прибыл, пассажиры выходят. Это конечная остановка в промышленном районе, на обратный рейс никого нет. На девушку смотрит широкая морда мощного автобуса, и она понимает — вот шанс на спасение.
Нота заходит в автобус. Из радиоприемника звучит бодрящая музыка. Водитель смотрит на странную пассажирку с безумным взглядом. Она движется к нему, останавливается вплотную.
— Эй, ты чего, — мямлит старый дяденька. — Полно мест.
— Поехали, — шипящим голосом требует девушка.
Автобус трогается с места. В этот момент Нота наклоняется к водителю и орет во все горло:
— Ааааа!
У пожилого мужчины болевой шок. Он закрывает уши и упирается ногами. Педаль газа вдавлена до максимума. Автобус набирает скорость и несется на комбинат. Нота крутит рулем, и тяжелая машина врезается в ворота. Железные створки смяты, автобус застревает в проходе.
Руль ударяет водителю в грудь, он теряет сознание. Нота стукается головой о стекло, падает, но тут же встает. Свои ушибы к черту, она слушает сердце водителя. Ритм редкий, нестабильный, прерывистый.
И Нота снова кричит, на этот раз свое имя:
— Но-та, Но-та, Но-та…
Каждый первый слог — это толчок звуковой волны в грудь водителя. Он громче второго. Первый толкает, второй отпускает. Частота толчков согласуются с ритмом сердца, словно раскачивают взад-вперед застрявшую машину. Чтобы усилить эффект Нота увеличивает и уменьшает громкость радиоприемника в такт с собственным голосом.
— Но-та, Но-та…
И сердечный мотор мужчины заводится, пульс по-прежнему частый, но равномерный. Водитель приходит в себя.
Нота переводит дух и покидает автобус. Она заблокировала выезд из комбината, но главное еще не сделано.
Перед автобусом стоят несколько «Газелей», водители матерятся. Нота идет на знакомые голоса. А вот и «Газель» Борза. Нота распахивает заднюю дверцу, залезает в фургон, ищет яд. Находит пакет с бутылками яда между флягами с детским питанием.
— Эй! Пошла отсюда! — кричит в спину Борз.
Нота вытаскивает бутылку, отвинчивает пробку, разворачивается и выплескивает в террориста:
— На! Пей! Захлебнись своим ядом!
Испуганный Борз исчезает.
Отрава попадает девушке на руку, ядовитые пары бьют в нос. Силы покидают Ноту, ноги подкашиваются. Она медленно оседает, цепляется рукой за термос, но все-таки падет, сдергивая крышку. Глаза затуманиваются. Из сжатой в руке бутылки вытекает смертельный яд.
Сквозь туман в голове она слышит возмущенные крики водителей. Кто-то пытается ее схватить.
— Прочь! Это яд, — шепчет она и отключается.
