«Ракитин. Это диджей Нота. Я услышала, что сегодня в питание для школьников добавят яд. Вы же в курсе, как я слышу. Развозить по школам будут Борз и Айдар на двух фургонах. Их надо остановить. Я звонила в милицию, но мне не верят. Я не знаю, что делать. Еду на комбинат школьного питания. Помогите!»
Адвокат обратилась к присяжным:
— Вы всё слышали. Разве террористка будет посвящать в свои планы оперуполномоченного милиции?
Прокурор вмешался:
— У меня вопрос к свидетелю. Как обвиняемая Самородова оказалась в вашем рабочем кабинете, когда только началась история с похищенным мальчиком?
— Она проходила по делу об убийстве девушки из ночного клуба.
— В качестве кого?
— Сначала подозреваемой, потом как свидетель.
— Вы всё слышали, — прокурор с апломбом передразнил адвоката и обратился к присяжным: — Самородова подозревалась в убийстве!
— Протестую! — воскликнула адвокат.
Судья решил прекратить прения:
— Допрос окончен. Свидетель, вы можете быть свободны.
Ракитин решил остаться в зале. Пробрался на свободное место и неожиданно произнес: держись, Аня. Слова были сказаны тихо, но Нота их услышала и поблагодарила взглядом.
Адвокат заявила:
— Ваша честь, у нас еще один свидетель.
Судья опустил взгляд на бумаги:
— В согласованном списке больше никого нет.
— Данный свидетель заявился сам в последний момент. Разрешите его выслушать?
Судья посмотрел на часы и кивнул:
— Разрешаю. Задавать вопросы буду я.
В зал вошел худой седовласый мужчина лет семидесяти. Нота сразу узнала мужчину, приезжавшего в интернат, и вспомнила его слова: мы еще встретимся.
Когда свидетель занял место на трибуне, судья обратился к нему:
— Свидетель, представьтесь.
— Трифонов Сергей Васильевич. Полковник КГБ в отставке.
— Что вы хотите рассказать суду?
— На службе я возглавлял отдел паранормальных явлений. Мы изучали людей, обладающих особыми возможностями. Я не могу раскрыть всех тайн, но заявляю, что Анна Самородова действительно обладает особым слухом и голосом. Этот дар наследственный. Через наш отдел прошли ее дед и мать. Возможности Анны Самородовой я проверял, когда ей исполнилось пятнадцать лет.
Композитор и Вокалистка — напомнила себе Нота имена деда и мамы. На душе потеплело.
— Как суд может убедиться в особых возможностях Самородовой?
Трифонов на минуту задумался и сказал:
— Предложите стенографистке уйти в комнату заседаний и прошептать любую фразу из протокола сегодняшнего заседания. Пусть она ее подчеркнет, а потом вы проверите, сможет ли Самородова повторить эту фразу.
— Обвиняемая, вы согласны? — спросил судья.
Нота кивнула.
Стенографистка ушла, а когда вернулась передала стенограмму судье. Тот хмыкнул и обратился к Самородовой:
— Подсудимая, повторите слова стенографистки.
Суровым голосом прокурора Нота произнесла:
«Нет сомнений, что именно у продавцов дурманящей дряни Самородова заказала смертельный яд».
Прокурор опешил. Присяжные и зрители заметили изумление на лице судьи и загудели.
— Тишина в зале! — хлопнул молотком судья. — Да, вы… угадали.
— Это не гадание! Это дар, — подал голос Трифонов. — Давайте попросим Самородову воспроизвести разговор настоящих террористов, которых она слышала в ночном клубе.
Судья повертел в руках снятые очки и дал добро.
Нота в лицах повторила разговор хозяина клуба Казбека с Борзом и Айдаром, где они условились устроиться водителями на комбинат школьного питания, чтобы отравить детей. Она в точности воспроизвела голос каждого заговорщика.
Судья обратился прокурору:
— Роман Владимирович, вы узнали голоса?
— Два голоса напоминают голоса свидетелей Шадиева и Султанова.
— Напомните суду кто они?
— Оба работали водителями на комбинате школьного питания в день попытки теракта.
— Шадиев и Султанов устроились на комбинат незадолго до теракта?
— За неделю.
— Вы сказали, работали. Где они сейчас? Мы можем их вызвать?
— С них взяли показания и отпустили под подписку о невыезде. — Клочко замялся и выдавил: — С тех пор их не могут найти.
Судья обдумал услышанное, сделал пометки и спросил:
— А третий голос узнали?
— Не знаю, ваша честь.
Судья посмотрел на Самородову:
— Подсудимая, поясните, где вы слышали этот разговор?
— В ночном клубе «Перспектива». Третий голос — это владелец клуба, хозяин. Его зовут Казбек.
— Ваша честь, следует его задержать и допросить, — предложила адвокат Курочкина.
— Казбек сейчас в зале, — громко произнесла Нота.
По залу прокатился шум. Присутствующие озирались друг на друга.
Судья спросил:
— Где он?
— Второй справа в последнем ряду, — указала Нота.
После провальной операции Казбек сбрил бороду, изменил прическу, осветлил волосы. Он кутался в шарф, носил куртку с высоким воротником и темные очки. Опасное дело закончилось не так плохо, считал Казбек. Земляки уехали и спрятались, подозрения пали на сумасбродную девку. Он пришел на судебное заседание, чтобы услышать приговор и окончательно убедиться в своей безопасности. Вместо этого диджей Нота озвучила тайный заговор и назвала его имя.
Все разом повернулись к Казбеку. В зале повисла тишина.
