В панельной пятиэтажке без лифта пришлось тащить чемоданы на последний этаж. Дверь открылась на четвертый звонок. Недовольная Наталья Рыжикова предстала в распахнутом халате поверх ночной сорочки с зевающим спросонья лицом. Бывшая интернатская хулиганка, уехавшая покорять столицу три года назад, тупо смотрела на двух провинциалок в спортивных костюмах, вцепившихся в чемоданы.
Полина широко улыбнулась:
— Наташа, мы приехали. Я тебе звонила.
— Полина Ветрова? — сощурилась Наталья.
— Ну! А это Аня Самородова, солистка хора. Помнишь?
— Шустрая и горластая. — Оценила гостей Наталья, встала в проходе и сцепила руки на груди.
— Мы дом продали, и в Москву с концами.
Сообщение о продаже заинтересовало Рыжикову:
— Много выручили?
— Да так.
Полина раскрыла сумочку и небрежно чиркнула пальцем по пачке купюр. Наташа ловко выудила деньги, отщипнула полпачки, пересчитала и освободила проход:
— Ладно, поживете первое время. Дружбой сыт не будешь. Я с Настюхой эту двушку снимаю.
В коридор из соседней комнаты вышла полненькая заспанная девушка. Полина узнала интернатскую девчонку Настю Руденко, приободрилась и втащила чемодан:
— А чего вы такие сонные? Уже час дня.
— В «Hungry dog» до пяти утра пашем, — лениво ответила Наталья и закрылась в туалете.
— Где?
— Это ночной клуб. По-нашему — Голодный пес. Мы там хостес, — ответила за подругу Настя.
— Чего?
— Сразу видно девочку из станицы. Официантки по-твоему.
Зашумела спускаемая вода. Наталья покинула туалет, прошла на крохотную кухню и включила чайник.
Полина с Аней устроились на табуретках за столом с упаковками лапши быстрого приготовления и бокалами разной формы, явно прикарманенными из клуба. Полина сияла в предвкушении захватывающих перспектив.
— Ну Москва и огромная. От вокзала до вас целый час добирались.
— Час норм.
— Слушай, Наташ. Где в Москве можно познакомиться с иностранцами?
— На кой тебе?
— Еще спрашиваешь. С иностранцем можно за границу свалить.
— В нашем клубе экспаты тусуются.
— Кто? — Полина скривилась: — Нам нормальных надо, чтобы девушками интересовались, а не друг другом.
— За задницу схватят — поймешь, что им интересно, — заметила Настя.
Наташа пояснила:
— Экспаты — это менеджеры из заграницы. Завтра на халяву можете прийти, у нас по четвергам Lady’s Night.
— Блин! Вы что по-русски говорить разучились.
— Прикинь, ты в мегаполисе, а не в станице. Короче, по четвергам с семи до десяти вход для девушек бесплатный, еще и выпивку дают. Потом мужики на горячее подтягиваются.
— Какое горячее?
— На глупых и тепленьких с сиськами. И учтите, в клубе фейс-контроль. На прикид смотрят. Приоденьтесь в Луже.
— Луже? — скривилась Полина. — Мы не лягушки.
— Ну конечно, вы царевны-лягушки!
Наташа рассмеялась, менее эмоциональная Настя объяснила:
— Лужа — это рынок в Лужниках. Я расскажу, как доехать. Торгуйтесь там, как на базаре.
— Ха! Это мы умеем, — заверила Полина.
— Ну, хоть что-то. Жуйте. — Наташа залила кипятком лапшу быстрого приготовления.
Пока девушки ели, Наташа переговорила с Настей, шурша купюрами. Потом показала девушкам комнату с двумя кроватями и шкафом.
— Мы с Настей в той комнате поживем, вы в этой. Считай, за первый месяц заплатили.
В выделенной комнате на свободной стене висел красочный постер ночного клуба «Hungry dog», где извивающиеся девушки танцевали в лучах разноцветных огней.
— Эх, Анька, заживем! — воскликнула Полина, рассматривая одежду танцующих. — Такое платье хочу.
Аня подошла к окну. За длинным забором в промзоне торчали пузатые емкости, дымили высокие трубы, нити трубопроводов опутывали цеха, а тепловоз тянул цистерны с нефтью. После учащенной какофонии стремительного метрополитена Аня прислушалась к завораживающей мощи промышленного гиганта и осталась довольна. Сегодняшний день подарил ей много новых звуков.
Под бдительными взглядами двух охранников Аня и Полина, одетые в яркое, обтягивающее и короткое, протиснулись в двери клуба «Hungry dog». Первым делом девушки отыскали Наталью с Настей. На официантках были джинсовые шорты с бахромой, черные майки с глубоким вырезом и красные бабочки на шее.
— Ну че? — спросила Полина, демонстрируя обновки, купленные на рынке в Лужниках.
— Через плечо! Вырядились как шлюхи, — прокомментировала Наталья.
— Для клуба сойдет, — успокоила Настя.
— Вы сами сиськами светите, — обиделась Полина.
— Это униформа. Двигайте к бару, только на водку не налегайте.
Глаза Полины забегали. Она крутила головой, изучала обстановку ночного клуба. Аня слушала.
Цокот каблучков прибывающих девушек стремился через танцпол к барной стойке. Волны музыки обрушивалась на головы из вереницы динамиков, закрепленных под потолком, и давили из огромных колонок по краям небольшой сцены. В нишах с диванчиками с низкими столиками было немного тише. Около бара, расположенного сбоку от сцены, музыка меньше била по ушам, чтобы можно было делать заказы.
