На плече диджея болталась сумка, из которой торчал микрофон в меховом защите.
Нота кивнула на аксессуар:
— Городской балаган записываешь?
— Всегда охочусь за редкими звуками, — не стал возражать Ринг. — А ты какую музыку используешь?
— Для дебилов, вроде тебя, подберу дебильную.
— Мечтаю услышать.
Ринг сдернул с девушки наушники и прижал к своему уху. Нота не сразу выдернула шнур из плейера, наблюдала за реакцией диджея.
Ринг заинтересовался, но похвалил сдержано:
— Неплохой танцевальный трек. Откуда взяла?
— Ветер нашептал.
— Сама пишешь? И много у тебя таких?
— Я не счетовод, а диджей.
— Слушай, Нота, — Ринг деловито свел брови. — Я могу прогнать твои треки в клубе. Проверим реакцию.
— Ты за этим пришел? — Нота догадалась, что встреча не была случайной.
— Я гуляю. Это же Арбат!
— Ну и гуляй мимо. А мне пора.
Нота шагнула в переулок, но Ринг силой остановил ее.
— Погоди! Я могу замолвить словечко. В «Перспективу» тебя не возьмут, но есть другие клубы. Некоторых заинтересует диджей-девчонка в кожаном топе.
— А лучше с голыми сиськами.
— Не придирайся. Девчонки сами провоцируют парней. Кожаный топ и меня заводит.
«На сколько сильно?» — чуть не вырвалось у Ноты.
Она осеклась. Вспомнила страшные фотографии, которые ей показывали в милиции. Девушке в кожаном топе проломили голову и сбросили в канализационный колодец. В качестве орудия убийства использовался гвоздодер. Точно такой же, как был на крыше в тайнике Ринга.
Кого спровоцировала девочка из клуба, подражавшая Диджею Ноте?
— На квартиру в сталинской высотке заработал? — Нота перевела разговор в нужное ей русло.
— Ха! Оптимистка.
— Помнишь, как записывали звуки на крыше?
— Дела давно минувших дней.
— Я поднималась туда. Хотела записать для себя прикольный скрежет, но гвоздодера не нашла. Только молоток.
Нота вопросительно посмотрела на Ринга. Диджей на секунду растерялся, но сразу спохватился:
— Так я его уронил. Надо было отжать решетку, чтобы пройти по крыше дальше. Гвоздодер выскользнул и шлепнулся на землю.
— С девчонкой приходил? Тоже рассвет показывал?
— Ну… — замялся Ринг.
— Молоток не урони. А то упадет на голову девушке.
— Некоторым полезно.
Ринг сладко улыбнулся и неожиданно обнял Ноту. Воспользовавшись ее замешательством, он попытался вытащить диск из плейера. Нота отпихнула парня.
Диджей отбросил уловки и полез напролом:
— Я научил тебя микшированию, помог освоить софт. Ты обязана мне!
— Чем могла, помогла.
— Дай диск. Я для тебя стараюсь.
— Обойдусь без твоих старалок!
— Эй, вы чего? — крикнул кто-то из-за спины.
Нота узнала по голосу Юру Лагушкина. Подоспевший электрик вмешался в ссору и отдернул Ринга от девушки. Диджей полыхнул взглядом и сунул руку в свою сумку. Юра следил за его движениями.
Он слышал что-то про молоток и предупредил:
— Давай без молотка обойдемся.
— Отвали! — Ринг вытащил из сумки банку энергетика. Открыл, глотнул и плюнул под ноги. — Идиоты!
— Бездарь, — без эмоций парировал Лагушкин.
Ринг ушел, демонстрируя неприличный жест пальцами.
Нота перевела взгляд на Юру, смутилась.
— Я, типа, благодарна.
— Могу ему навалять.
Нота не сомневалась в физической силе Юрия. Приближалось время сеанса звукотерапии и она попрощалась:
— Пусть живет. Мне пора. Пока!
Она пошла к дому Джины. Лагушкин увязался за ней.
— На Арбат потянуло? — из вежливости спросила Нота.
— Анжела настояла.
— Какая Анжела?
— Сейчас узнаешь.
Около розового дома им навстречу шагнула худая женщина под пятьдесят, цеплявшаяся за атрибуты бурной молодости. Стиль одежды — фигура напоказ. На шею из-под воротника выползала татуировка, в руке с браслетом модный телефон, темные очки сдвинуты на волосы.
Она прижимала телефон к уху и прокуренным голосом отчитывала Лагушкина:
— Юрец, куда ты испарился? Нас ждут. — И ласково добавила в трубку: — Джина, мы заходим.
Анжелой оказалась мать Юрия Лагушкина, энергичная и болтливая дамочка с миндалевидными глазами.
Целительница волевым усилием остановила треп Анжелы, приняла деньги и вежливо вытолкала на улицу. Вано тем временем подключил Юру к одному из жужжащих электронных приборов.
Джина вывела Ноту в соседнюю комнату.
— Принимай нового пациента. Двадцать два года, невроз навязчивых состояний, психопатическое расстройство личности.
— Психопатическое? — удивилась Нота.
Она последний раз видела Юру после столкновения с Казбеком. После увольнения он был немного не в себе, да и она сама была на взводе. Бывает.
— Я знаю Юру. Работал электриком в клубе. С виду норм.
— Ты его знаешь. Тем лучше. А про Анжелу?
— Первый раз вижу.
Джина рассказала:
— Его мать — кукушка. Анжела, фанатка рок-групп семидесятых. Одной, другой, третьей, как переходящий вымпел. Родила мальчика неизвестно от кого. Оставила ребенка деду с бабой и сбежала с рокером. Баба померла, дед один его воспитывал. А Анжела моталась по гастролям, изредка заезжала домой. И вот результат — парень пациент психушки.
— Почему?
— Сама у него спросишь. Расширяй свой метод на людей в депрессии.
Видя сомнение на лице Ноты, целительница оправдалась:
