Если я найду того, кто решил ударить меня по самому главному, самому важному…
– А вот лёмун просто останавливает сердце. Действие отсроченное, но потом умираешь моментально. – Сидя рядом со мной, Морти посмотрела на Лода. Колдун ждал вердикта в кресле, внимательно наблюдая за нами. – Почему вы уверены, что это Артэйз?
– Он единственный, у кого есть повод ненавидеть Снезжану. Лишь сильная ненависть могла толкнуть отравителя сделать это у меня под носом. И он был там, я точно помню.
– У нас нет никаких доказательств, – вздохнула я.
– У нас есть твоё свидетельство. Из всей гвардии Альи лишь семеро используют этот яд для своих клинков, и Артэйз среди них. Мы допросим всех семерых, – Лод провёл пальцем по своим губам. – Поскольку я едва не умер вместе с тобой, это покушение на советника Повелителя. По нашим законам… при расследовании подобных дел на допросах можно использовать пытки.
– Ты что, собираешься их пытать? – вскинулась Морти.
– Я собираюсь заставить их поверить в это. Но Артэйз не позволит, чтобы его друзья пострадали за его преступление. – Губы колдуна, словно подчиняясь движению пальца, растянула усмешка. – Он хороший друг. Этого у него не отнимешь.
– И что дальше ты собираешься делать? Ты ведь знаешь, какое наказание положено за такое.
Лод поднял бровь:
– Мне кажется, или ты не одобришь казнь того, кто едва не погубил твоего хальдса?
– Артэйз рос на наших глазах. И он не хотел убивать тебя. Он просто глупый мальчик.
– Который вот уже второй раз пытался убить слабую беззащитную девочку. А я предупреждал его, что будет, если он ещё раз тронет мои вещи.
– Но ведь всё обошлось.
И я отчётливо поняла, в чём колоссальная разница между мной и Морти. В том, что для меня главное – сам факт покушения, а для неё – исход. То, что всё обошлось. А раз обошлось, почему бы не простить? Даже если убить пытались твоего любимого.
Дать второй или третий шанс…
Она умела прощать. Глупость, подлость, лицемерие, предательство.
И это было одной из тех вещей, что делали её такой прекрасной.
– Он сын одного из великих домов, – продолжила Морти. – Его дед вёл наш народ, когда дроу отступали из Хьярты. То, что он сделал, ужасно, и его нужно покарать, покарать сурово… но смерти он не заслужил. К тому же, – она качнула головой, – его дом никогда этого не позволит.
– Закон есть закон.
– Ты знаешь наш народ. Не когда дело касается человеческой девчонки.
