Что бы ни сделали Снейп, Помфри и Макгонагалл, это отняло у них очень много сил. Когда Джинни несли на носилках, Снейп остановился в коридоре, прямо перед Больничным крылом, как будто не мог идти дальше, прислонился к стене и закрыл глаза. Но самое страшное, что его колени подогнулись, и он начал сползать вниз. Гарри был единственным, кто оказался ближе всех, чтобы поймать его, а Дамблдор быстро наколдовал для него кресло. Снейп бодрствовал достаточно долго, чтобы выпить чашку густого чёрного кофе, который выдала профессор Спраут, а затем, казалось, потерял сознание. Гарри подхватил чашку с остатками кофе, прежде чем они успели расплескаться, и укрыл профессора одеялом.
Мадам Помфри было ничуть не лучше. Она держалась достаточно долго, чтобы поговорить с целителями, и заснула на полуслове. Перси подхватил её, падающую, и положил обмякшее тело на кровать рядом с Макгонагалл.
Гарри вытащил стул в коридор и принёс туда свой чай, не совсем понимая, почему взял на себя обязанность присматривать за Снейпом. Просто казалось, что кто-то должен это сделать. Гарри удивился, когда Снейп проснулся и вместо того, чтобы просто переместиться в более удобное для сна место, встал и отправился посмотреть, что он может сделать, чтобы помочь.
Гарри неохотно признал, что восхищается Снейпом. Профессор так тяжело навалился на его плечо, что Гарри был уверен — Снейп не доберётся до стула. То, как он так быстро понял, что с Гермионой что-то не так, когда никто из них даже не заметил этого, было удивительно.
Однако Гарри не мог не задаться вопросом, почему Дамблдор сам не поговорил с Джинни, ведь она была так больна и расстроена, что Снейп был последним, кто мог бы заставить её говорить.
Было странно и немного страшно смотреть, как обычно стремительный Снейп, пошатываясь, бредёт по комнате, подволакивая ноги, как пожилой магл, и опираясь на трость. Именно тогда Гарри оставил Уизли и сел у окна. Никто не заметил, как он ушёл.
Прошло довольно много времени, прежде чем профессор Снейп, спотыкаясь, вышел из-за ширмы, где целители лечили Джинни. Он тихо сказал той целительнице, что следовала за ним, что-то о том, что девочка может повидаться с матерью, и посоветовал медиковедьме быть добрее к Джинни.
Гарри подумал, не стоит ли кому-нибудь проверить, не замёрз ли ад. И тут его словно окатило ведром ледяной воды: Джинни всё же умрёт.
Дамблдор поспешил через Больничное крыло, собираясь заговорить со Снейпом, но тот упал лицом вниз на ближайшую кровать.
— Это подождёт, профессор, — целительница только покачала головой, глядя на Дамблдора. — Когда миссис Уизли придёт сюда, пропустите её.
Она ещё что-то сказала директору, но стояла спиной к Гарри, так что он пропустил остальное.
Дамблдор повернулся лицом к Гарри, и мальчик был почти уверен, что директор знает о его присутствии.
— Конечно, — старый волшебник вздохнул с огромным облегчением, тревожные морщины на его лице разгладились после разговора с целительницей.
Если Дамблдор испытывает облегчение, это значит, что Джинни не умрёт. Гарри снова подумал об обледеневшем аде.
Медиковедьма повернулась и снова скрылась за ширмой.
К ужасу Гарри, Дамблдор направился к нему. Гарри не разговаривал с Дамблдором с тех пор, как было передано его опекунство, и он не хотел этого сейчас. Едва директор собрался что-то сказать, тлеющие в камине угольки вспыхнули ярким зелёным пламенем. Дамблдор отвернулся от Гарри и поспешил к камину.
Из огня вышла Молли Уизли в мантии, накинутой поверх халата. Братья Уизли вскочили на ноги и, столпившись вокруг неё, заговорили под её взглядом напряжёнными и непривычно тихими голосами.
Она заставила их замолчать.
— Ваш отец идёт прямо за мной, — тихо сказала Молли, явно отвечая на их вопросы. — Он хотел поговорить через камин с Биллом перед тем, как уйти.
Они молча кивнули.
— Где Поппи, Альбус? — сдержанно спросила миссис Уизли, пробираясь сквозь толпу своих сыновей. Волосы на затылке Гарри встали дыбом. Если то, что Снейп просил кого-то быть добрее, показалось странным, то сдержанность миссис Уизли была устрашающей.
— Она… нездорова… — сказал Дамблдор. — У нас здесь двое целителей из больницы Святого Мунго. И Помона тоже с Джинни. Ты хочешь сначала поговорить с ними?
— Я хочу видеть свою дочь, Альбус, — сквозь стиснутые зубы процедила миссис Уизли. — Прямо сейчас.
— Конечно, Молли, конечно, — Дамблдор шагнул вперёд, пытаясь взять Молли за руку, но она отдёрнула её. С того места, где сидел, Гарри мог видеть лицо Дамблдора, скорбное и озабоченное, и кривившийся в неприятной гримасе рот миссис Уизли. Дамблдор медленно опустил руку. — Однако есть несколько обстоятельств, о которых ты должна узнать, прежде чем увидишь её.
— Я уверена, что целитель мне всё сообщит! — отрезала миссис Уизли, теряя терпение. — Где она?
Дамблдор указал на ширму, и миссис Уизли поспешила туда. Целительница из больницы Святого Мунго, должно быть, установила оповещающие чары, поскольку тут же вышла из-за ширмы.
— Вы мать Джинни? — спросила она.
— Я хочу увидеть её, сейчас же! — резко кивнув, твёрдо заявила миссис Уизли.
