Целительница кивнула.
— Я собираюсь наложить несколько заклинаний, но почему бы вам не пройти и не сообщить ей, что вы здесь, прежде чем я это сделаю. Вам что-нибудь сказали о её состоянии?
— Пока нет, — встревоженно ответила миссис Уизли.
— Ну, пойдёмте, — целительница вздохнула, — но помните, пожалуйста, что всё это временно, — медиковедьма взяла миссис Уизли за руку, заговорила с ней так тихо, что Гарри больше ничего не слышал, кроме нескольких вздохов и испуганных восклицаний миссис Уизли.
Миссис Уизли скрылась за ширмой. До Гарри доносился её ласковый голос, но слов он не разобрал.
Он почти задремал, прислонившись головой к окну, когда услышал, как она вышла из-за ширмы и, обернувшись, сказала:
— Мы с отцом будем здесь, когда ты проснёшься, хорошо, дорогая? Целители просто хотят, чтобы ты поспала, пока они будут накладывать эти заклинания.
Джинни так и не ответила ей.
Глаза миссис Уизли были сухими, когда она повернулась, но губы дрожали от сдерживаемых рыданий. Дамблдор поспешил ей навстречу.
Миссис Уизли остановилась почти рядом с Гарри, потирая руки, словно ей было холодно.
Когда Дамблдор подошёл ближе, миссис Уизли выхватила палочку так быстро, что Гарри подумал — она собирается проклясть директора. Должно быть, он счёл так же, потому что отступил на полшага, успокаивающе подняв руки.
— Молли… — поспешно начал он.
Обернувшись, она указала палочкой на экран, за которым пряталась Джинни.
— Силенцио!
И, развернувшись к Дамблдору, воскликнула:
— Не смей говорить со мной, Альбус Дамблдор! Не смей говорить! Ни. Единого. Слова! — она повысила голос. — Я же говорила тебе! — она кричала всё пронзительнее, по её лицу потекли слёзы. — Никогда, никогда не прощу себе, что послушалась тебя. Я уже несколько недель говорила тебе об этом. УЖЕ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ! — она подчёркивала каждое слово острыми уколами волшебной палочки. — Но зачем же мне знать? Я… — миссис Уизли выпрямилась, показав на себя свободной рукой. — Я же просто чересчур заботливая мамаша! — буквально выплюнула она.
Дамблдор, казалось, с каждым словом всё больше съёживался.
— Помона сейчас рассказала мне кое-что очень интересное о моей дочери, — продолжала миссис Уизли. — Кое-что, о чём я даже не слышала. И неважно, что я каждый день отправляла тебе сову! Неважно, что я трижды в неделю посылала сову Джинни! Я же говорила тебе, что с ней что-то не так! — она разрыдалась.
— Молли, я… — Дамблдор снова попытался приблизиться, чтобы утешить её.
— Я же сказала тебе. Ни. Единого. Слова. Даже не думай об этом! — рявкнула она, выставив перед собой раскрытую ладонь. Хотя она плакала, было ясно, что утешение — это не то, чего она хотела. — Моя дочь лежит там, — миссис Уизли ткнула палочкой в ширму, — парализованная. Ты меня слышишь? ПАРАЛИЗОВАННАЯ! — она выкрикнула это слово так, что оно эхом отразилось от каменного потолка.
Гарри услышал горестный возглас мальчиков у дальней стены комнаты.
— И один Мерлин знает, как надолго! Я ВСЁ тебе выскажу. Вопреки здравому смыслу, я прислушивалась к тебе насчёт Джинни! Прислушивалась к тебе насчёт этого дневника! Попробуй теперь сказать мне, что тёмные предметы не оставляют последствий. Только попробуй! И не говори мне, что случившееся в прошлом году не имеет к этому никакого отношения. А эти летающие монстры там, — она указала на окно, — уже повинны в одной смерти! И вы с Министерством позволяете им там оставаться? Вы все сошли с ума? Все дети уже в подавленном состоянии. Что ты пытаешься сделать? Довести их всех до крайности?
— Молли, Министерство… — умиротворяюще начал Альбус.
— Чушь собачья! — рявкнула она. — Ты, и твои шахматные партии, и твои политические игры. Ты подмазываешься, когда они тебя устраивают, и делаешь всё, что тебе заблагорассудится, когда это не так! С меня довольно!
— Но Сириус Блэк…
— О, да, — миссис Уизли даже хихикнула высоким, почти истерическим голосом. — Да, я думала, что очень беспокоюсь из-за Сириуса Блэка. Пока не узнала, что Гарри едва не убили те проклятые маглы, к которым ТЫ его отослал. Вспомни, Альбус, я видела этот отчёт. Сломанные кости? Истощение? Травмы головы? Не говоря уже о том, что я видела прошлым летом.
Гарри показалось, что миссис Уизли была настолько вне себя из-за Джинни, что напрочь забыла об окружающих. Никогда в жизни Гарри так не хотелось спрятаться под мантией-невидимкой, как в этот момент.
Миссис Уизли опустила палочку и возбуждённо взмахнула свободной рукой.
— О, ну конечно! Я же просто чересчур заботливая мамаша, не понимающая магловской культуры! Наверное, это на самом деле нормально — запирать своих детей и кормить их раз в день через кошачью заслонку! И, конечно, мои сыновья… — она взглянула на Фреда и Джорджа, махнув рукой в их сторону. — Разумеется, они скажут всё, что угодно, лишь бы избавить себя от лишних хлопот, не так ли? Скажи мне, Альбус, когда это они выдумывали такую историю, чтобы выпутаться из неприятностей, а?
Она, казалось, не ждала ответа и продолжала:
— Никогда! И не теперь! Их не поймали на месте «преступления». Так зачем же они это выдумали? Скажи мне?
