Гарри задался вопросом, была ли целительница маглорожденной или обучалась у маглов, потому что у неё, казалось, не возникло проблем с термином «СЛР».
— Это опасно? — ахнула миссис Грейнджер, вскакивая на ноги.
— Не настолько, чтобы стать опасным, но… Как правило, это успокаивающее зелье, и когда я дам ей противоядие, у неё, скорее всего, будет сильная реакция. Мы подумали, что ей будет лучше, если вы будете здесь, — мягко ответила целительница.
— Можно мне её увидеть?
— Да, конечно, прямо сейчас, — кивнула целительница. — Я бы хотела дать ей противоядие, и как можно скорее. Чем дольше мы ждём, тем сильнее будет её волнение после приёма антидота, — целительница махнула рукой. — Пройдёмте.
Миссис Уизли пожала руку миссис Грейнджер, прежде чем та ушла к Гермионе.
— Спасибо, миссис Грейнджер, — хрипловато сказала она.
— Молли? — позвала профессор Спраут. — Вы с Артуром можете сейчас навестить Джинни, на несколько минут.
Мистер и миссис Уизли поспешили через всю комнату к дочери.
Когда все взрослые ушли, мальчики просто сидели молча, уставившись в свои чашки с чаем или в огонь. Они всё ещё не понимали, что случилось с Джинни. Из-за обеих ширм доносилось так мало звуков, что они сообразили — там наложены заглушающие чары.
Вспышка серебристого света пронеслась мимо них через дверь кабинета мадам Помфри. Секундой позже появился профессор Дамблдор с палочкой в руке, целеустремлённо направляясь к маленькой группе. Он остановился, посмотрел на мальчиков (Мэрион ещё спала на одной из кроватей) и, казалось, пересчитал их по головам. Плечи директора слегка расслабились, когда его взгляд упал на Гарри.
— Мистер Уизли, — обратился он к Рону, который был ближе всех, — где ваш отец?
— С Джинни, сэр, — ответил Рон.
Дамблдор прошёл туда, переговорил с мистером Уизли о чем-то явно срочном, а затем поспешил к выходу из Больничного крыла, задержавшись на секунду возле ребят.
— Возникла новая кризисная ситуация, требующая моего присутствия, — сказал он. — Мне нужно, чтобы вы все оставались здесь, пока я не вернусь.
Уходя, он закрыл за собой дверь, и они услышали недвусмысленный звук запирающего заклинания.
========== Глава 26. Что-то пошло не так ==========
Сегодня с Астрономической башни открывался потрясающий вид. Небо было безлунным и ясным, и виднелись далёкие огни Хогсмида.
Почему-то Северус находил утешение в том, что последним, что он когда-либо увидит, будет что-то прекрасное.
Он нацелил палочку на левое запястье.
— Сектумсемпра.
Палочка со стуком упала на землю, когда в руке нестерпимо-голубым огнём вспыхнула боль, и он, невольно схватившись за запястье, рухнул на колени. Алая струя брызнула на его лицо и одежду. Заклинание было намного эффективнее ножа, рассекающее вены, сухожилия и связки прямо до артерии.
«Это будет недолго, совсем недолго», — думал он в такт сердцебиению.
Северус свернулся калачиком, придавив предплечье коленями, дыша сквозь боль, поступая так обычно после того, как отец его отделывал. На этот раз, однако, магия не стала сворачивать кровь или закрывать порез.
Он сам изобрёл это заклинание — проклятие, не позволяющее магии залечивать раны. Всё началось с теоретической задачи: создать заклятие и контрзаклинание только для того, чтобы посмотреть, сможет ли он (или так он сказал себе). После того, как его мать заболела и начала отдаляться от него, мысли Северуса всё больше и больше обращались к практическому использованию.
Какое у него будущее? Он был бастардом-полукровкой (Род Принцев не признал замужество его матери), без имени, без перспектив, без денег, без положения. Ему повезёт, если он найдёт работу посудомойщика в «Дырявом котле».
Боль немного утихла. Северус распознал первые признаки шока: лёгкий озноб, ускоренное сердцебиение, чтобы компенсировать потерю крови. Он улыбнулся сам себе, удивляясь, что помнит так много из эссе по зельям, которое он сделал для Слизнорта на прошлой неделе — о средствах лечения расщепления.
Северус подвинулся к стене, прислонился к ней спиной, широко раскрытыми глазами глядя на растущую лужу крови.
Итак, для лечения расщепления: бадьян, чтобы закрыть кровоточащие раны. Костерост, если кость была расщеплена или исчезла полностью. Окопник для восстановления мышц. При шоке…
Больше Северус не смог ничего вспомнить. Он повернулся лицом к небу. Звёзды над головой были очень красивы.
— Северус!
— Мистер Снейп!
Два женских голоса резко окликнули его.
— Сев? Северус! Я нашла твою записку! — плакала Лили. — Что ты наделал?
Северус обнаружил, что усталая апатия мешает ему ответить. Он просто по-идиотски таращился на них обеих.
— Выпей это, — мадам Помфри поднесла пузырёк к его губам, и он глотнул. — Хороший мальчик, — прошептала она.
Никто не называл его хорошим мальчиком с тех пор, как мать перестала говорить.
Северус проснулся, тяжело дыша, уставился в потолок Больничного крыла. Он почти ожидал, что сейчас поднимет голову и увидит Лили, сидящую у его постели. С тем озабоченным выражением лица, которое было у неё все эти годы. Это было… Когда? На четвёртом курсе?
