— Нет, — Поттер покачал головой, — это началось только после того, как Министерство вернуло меня обратно.
Он вздохнул, его глаза медленно закрылись, и Гарри упал на бок, как срубленное дерево.
Северус наблюдал за ним и подхватил прежде, чем Поттер успел упасть со стола и нанести себе новые увечья. Он уложил мальчика и трансфигурировал смотровой стол в больничную койку.
— Идём, — прошипел он бледному Люпину, выходя из кабинки.
— Ты дал ему веритасерум, — укорил Люпин, наложив вокруг их обоих заглушающие чары.
— Разумеется, — подтвердил Северус, пододвигая себе стул. Внимательно посмотрев на Люпина, он призвал ещё один стул, приставной столик и большую бутылку огневиски, до мелочей разработав этот ритуал с Поппи и Помоной за проведённую в ведомстве Поппи неделю.
Северус налил себе и Люпину, сунул стакан ему в руку и продолжил:
— Уверяю тебя, всё согласовано с Министерством. Я не солгал Поттеру, когда сказал, что это диагностическое зелье. Как ещё мы можем диагностировать издевательства, если жертвы не говорят правду о своих травмах? Это мягкая модификация, я смешал веритасерум с успокоительным зельем. Поттер необязательно должен был уснуть, но, видимо, он очень устал.
Люпин медленно опустился в кресло.
— Мы должны сообщить об этом в Министерство, — сказал он, сделав глоток.
Северус поперхнулся огневиски.
— Мы этого не сделаем! — жёстко сказал он.
— Но, Северус, — удивлённо возразил Люпин, — разве не для этого всё затевалось?
— Ты можешь себе представить, какова будет реакция на это? После Лонгботтома? — прошипел Северус. — Это приведёт к полному краху доверия к Министерству, нам повезёт, если мы избежим беспорядков. И потом, мы не знаем, где окажется сам Поттер. Полагаю, опеку над Мальчиком-который-выжил просто продадут тому, кто больше заплатит.
— Ты же не собираешься оставить его с родственниками после того, что только что видел и слышал? — требовательно спросил Люпин.
— Обо мне можно многое сказать, Люпин, — угрожающе произнёс Северус, — но я не оправдываю жестокого обращения с детьми. Даже если они такие несносные, как Поттер, — Северус откинулся на спинку стула. — Думаю, у меня есть способ, которым мы можем воспользоваться в частном порядке, — он налил себе ещё виски. — Это займёт некоторое время, и Поттеру, боюсь, совсем не понравится.
Северус пил второй стакан огневиски достаточно медленно, чтобы на этот раз распробовать его вкус, и обдумывал следующий шаг. Не было никаких сомнений в том, что посвящённых в это дело должно быть как можно меньше. Но и в одиночку Северус не мог действовать — требовались документы, если он собирался не привлекать внимания Министерства. Северус задумчиво посмотрел на коллегу.
— Интересно, Люпин, как исполняющий обязанности декана факультета мальчишки, ты готов нанести визит к нему домой?
В маленькой комнате было темно, её освещал только ночник, стоявший на боковом столике. Гарри прищурился, пытаясь разглядеть человека, читавшего при свете лампы. Он не знал, куда делись его очки, и не мог разглядеть их в темноте.
Человек шевельнулся, переворачивая страницу книги, и мягкий свет ночника очертил силуэт профессора Люпина.
Нахлынули воспоминания о последних часах. О боже, что он наговорил профессору Снейпу? Из всех людей тот был последним, с кем Гарри стал бы откровенничать, а Люпина он почти не знал. Что же на него нашло? Гарри с тревогой осознал, что не помнит всего, что сказал. А потом он потерял сознание, как тогда, в поезде.
Гарри слегка пошевелился, заставляя себя успокоиться, и понял, что вся тянущая боль от ударов палкой дяди Вернона исчезла. Неужели Снейп что-то сделал? Это было не в его характере. Гарри предполагал, что Снейп, скорее, одобрил бы наказание за побег из дома. Возможно, профессор решил, что в нынешней ситуации будет лучше, если на Гарри не останется никаких отметин.
— Гарри? — тихо произнёс голос профессора Люпина. — Ты проснулся?
Гарри прикидывал, не удастся ли ему улизнуть отсюда, прежде чем кто-нибудь заметит, что он проснулся, но, по-видимому, уже не получится. Тогда Гарри подумал, не притвориться ли ему, что по-прежнему спит, но решил, что лежать здесь будет ещё хуже.
— Да, сэр, — так же тихо ответил он. Профессор Люпин казался достаточно доброжелательным, но Гарри понятия не имел, каков он на самом деле.
На столе рядом с Гарри зажглась другая лампа, и в её свете он увидел свои очки и волшебную палочку. Надев очки, он осознал, что всё ещё находится в маленькой смотровой кабинке, одетый в больничную рубашку, но теперь уже укрытый несколькими одеялами.
Разглядев профессора как следует, Гарри с облегчением отметил, что тот мягко улыбается.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Люпин.
— Я в порядке, — ответил Гарри, с удивлением отметив, что в данный момент это было правдой (по крайней мере, физически). — Сколько сейчас времени?
