Конечно, удар, который он получил от дяди Вернона в первую ночь, оказался чересчур сильным, но дядя тогда был вне себя: Гарри раздул тётю Мардж, хотя Отряд по ликвидации магических происшествий просто привёл её в порядок и стёр ей память. К тому времени, как министр привёз Гарри обратно, она не помнила ничего, кроме того, что Гарри был дерзок с ней, а затем сбежал из дома. Она была в ярости, что «полиция» вернула Гарри, и у неё нашлось очень много предложений, как удержать «этого малолетнего хулигана» в узде. Та ночь была самой ужасной.
В остальном всё было не так уж и страшно.
— Я просто не понимаю, в чём проблема, — Гарри охватила такая же паника, как и тогда, когда Снейп впервые сказал, что сам осмотрит Гарри, хотя мальчик не мог понять почему. — Никто раньше не делал из Дурслей проблему. Почему сейчас это так важно?
Люпин сделал движение, как будто хотел положить руку на плечо Гарри, но в последнюю секунду отдёрнул её.
— Как бы то ни было, — холодно сказал Снейп, — нам нужно кое-что обсудить. Но не сегодня. Сегодня у вас отработка.
Снейп кивнул Люпину в сторону кабинета мадам Помфри.
Гарри снова заговорил, на этот раз он не обращал внимания на испуганные нотки в своём голосе.
— Вы же не будете… никому не расскажете? Ну, о… — Гарри пожал плечами, не в силах закончить фразу или сформулировать, что он имел в виду.
Он не думал, что сможет вынести унижение, если вся школа узнает об этом лете. Не после всех прошлогодних пересудов. Не после всех сплетен в этом семестре. А через пару дней всё это будет в «Ежедневном Пророке», как история о Невилле. Гарри предпочёл бы броситься с Астрономической башни, чем столкнуться с таким.
— Гарри, нет причин для беспокойства… — начал Люпин.
— Нет, Поттер. Даю вам слово, что нет, — бросил Снейп и ушёл, не оборачиваясь.
Как ни странно, Гарри это чрезвычайно обнадёжило.
Ему не потребовалось много времени, чтобы написать заданные Снейпом строчки. Это было совсем небольшое наказание по сравнению с тем, что обыкновенно назначал Снейп, и оттого казалось необычным. Дописав задание, Гарри почувствовал странную лёгкость, такого состояния у него не было с тех пор, как тётя Мардж оскорбила его мать и отца.
Закончив, он постучал в дверь кабинета.
— Войдите, — раздался голос Люпина.
— Я закончил, — тихо сказал Гарри, открывая дверь. Оба профессора сидели за столом напротив друг друга и, похоже, просматривали какие-то бумаги. Гарри протянул свой пергамент Снейпу.
Снейп просмотрел пергамент, неожиданно сложил его и спрятал в карман мантии, хотя обычно испепелял строчки инсендио (по крайней мере, те, которые делал Гарри). Когда Гарри впервые рассказал Гермионе об этой привычке профессора, она выглядела так, будто вот-вот раскричится от возмущения.
— Иди ложись спать, — сказал Люпин. — Мы поговорим позже.
Снейп просто кивнул в знак согласия, его лицо было абсолютно бесстрастным.
Гарри не нужно было повторять дважды. Он со всех ног понёсся обратно в башню.
— Ты опоздал, — проворчала Полная Дама, отодвигая портрет.
— Отработка, — пробормотал Гарри, проходя мимо.
Большинство студентов уже легли спать, но Рон и Гермиона сидели у камина.
— Гарри! — позвала Гермиона. — С тобой всё в порядке?
— Да, — Гарри постарался изобразить беспечность. — Снейп просто задал мне писать строчки, — он сел на подлокотник кресла рядом с Роном.
— А как твой осмотр? — спросила Гермиона.
— О, Снейп сделал его. Как ты и говорила, ничего особенного.
— А что он сказал о… — Гермиона запнулась и покраснела.
— О чём? — растерянно переспросил Гарри.
— Ну, мне просто интересно, что он сказал о… синяках на твоих руках, — выпалила Гермиона.
Гарри заметил, что Рон тоже покраснел. Он вспомнил пытливые взгляды, которыми окидывал его Люпин последние пару дней. И как украдкой посматривала на него Гермиона. И как они настаивали, чтобы он прошёл проверку!
— Вы… что-то сказали Люпину? — медленно спросил Гарри.
— Ну, мы волновались. Особенно после того, что случилось в прошлом году, и мы подумали, что лучше… — поспешно сказала Гермиона.
От внезапной вспышки гнева у Гарри даже живот скрутило.
Как они могли это сделать? Как они
У Гарри не нашлось слов. Вскочив, он открыл рот, но испугался, что может расплакаться, если заговорит. Вместо этого он развернулся на каблуках и убежал в спальню. Стянув с себя мантию, Гарри забрался в постель. Симус и Дин задёрнули пологи над своими кроватями, за что Гарри был им очень благодарен. Поплотнее задвинув свой полог, Гарри улёгся и долго не мог заснуть.
Хотя так и не услышал, как Рон лёг спать.
В субботу утром Гарри решил, что встанет, лишь когда все уйдут из спальни. Он не потрудился ответить на настойчивый зов Рона, пока рыжая голова не просунулась внутрь полога.
— Эй, Гарри, ты встаёшь? — Рон старался выдержать небрежный тон, но у него слабо получалось.
