— Скажи заодно и Поппи, — проворчал Северус. — А я поговорю с Артуром Уизли. Если кто-то в Министерстве обнаружит связь, он об этом узнает.
Люпин коротко кивнул и мягко сказал:
— Гарри, всё правда будет хорошо.
Мальчик выглядел основательно позеленевшим — слишком много переживаний за одно утро.
— Должно быть, они поговорили с Уилкинсами, — пробормотал Гарри, полностью игнорируя Люпина. — Мистер… Уилкинс всегда считал, что я намного младше Дадли. Тётя Петуния сказала миссис Уилкинс, что я псих.
Люпин поймал взгляд Северуса поверх головы Гарри.
— С тобой всё будет в порядке, пока Артур не приедет? — участливо спросил он, улыбнувшись, и Северус прикинул, что это должно означать ободрение.
— Подождите, — Гарри встряхнулся, осознав, что сказал Люпин. — Вы имеете в виду мистера Уизли? — В ответ на утвердительный кивок Люпина он спросил: — А зачем мистер Уизли придёт сюда?
— У профессора Люпина сегодня и завтра неотложные дела в Хогвартсе, — пояснил Северус. — А мадам Помфри считает, что нам нужна помощь, пока его не будет. Мистер и миссис Уизли пригласили нас погостить, — он пристально посмотрел на мальчика, оценивая его реакцию, и с некоторым облегчением увидел, что ребёнку, по крайней мере, любопытно.
Гарри на мгновение встретился взглядом с Северусом. На открытом лице ребёнка отразились неуверенность, недоверие и что-то вроде мольбы. Затем его глаза вновь стали безучастными.
— Хорошо, — отвернувшись, тихо сказал он и почесал Сопелку за ухом. — А что нам делать с Сопелкой? Не знаю, найдётся ли там для него место.
— Я отвезу его обратно в Хогвартс, хорошо? — Люпин мягко улыбнулся. — Он может ночевать с Хагридом.
Профессор похлопал себя ладонью по бедру, и Сопелка, вскочив, послушно подошёл.
Гарри потерянно кивнул, по-прежнему не встречаясь взглядом ни с одним из профессоров. Лишившись собаки, ребёнок отпустил и мантию Северуса, сложил руки перед собой на столе и уставился на них.
— Собери одежду на два дня, — распорядился Северус, надеясь отвлечь Гарри хотя бы на пять минут.
Мальчик снова подавленно кивнул, но дрожать перестал.
— Вы… вы сказали мистеру и миссис Уизли о…? — он умолк.
— Нет, — твёрдо ответил Северус. — Они знают, что я был болен, но это всё. Ты сам решишь, сколько и как им рассказать.
— Я бы предпочёл, чтобы они не знали, — тихо сказал Гарри. Его руки и плечи медленно расслабились, так что Северус решил, что он, по крайней мере, немного успокоился.
— Всё в порядке, Гарри, — заверил его Люпин. — Если тебе так спокойнее…
Гарри встал.
— Я просто… — он нерешительно махнул рукой на дверь в коридор, а затем повернулся на каблуках и убежал.
Северус прислушался к лёгким шагам мальчика на лестнице и, достав из кармана палочку, бросил на дверь заглушающее заклинание.
Люпин с любопытством наблюдал за ним. Рядом сидел пёс, выглядевший таким же заинтересованным.
— Как ты думаешь, что это будет значить для Гарри? — Северусу было неприятно спрашивать совета у Люпина, и он чувствовал себя не в своей тарелке.
— Боюсь, что это ударит его довольно сильно, — Люпин вздохнул, — как только он всё осознает, — оборотень посмотрел на потолок, а затем уставился в пол. — Он убедил себя, что его родственники не так уж плохи. Полагаю, это, — Люпин кивнул на заголовок, — вероятно, напомнит ему, насколько ненормальной была вся ситуация. Для большинства людей лучше постепенно осознавать подобное.
— Как ты думаешь, ему снова грозит опасность навредить самому себе? — тихо спросил Северус, озвучив страх, который больше всего преследовал его мысли. Дрожь пробежала по телу, когда он невольно вновь представил себе Гарри, едва дышащего, почти без сознания, бьющегося в петле импровизированной верёвки.
Люпин выглядел необычайно серьёзным.
— Боюсь, мы не можем сбрасывать со счетов возможность того, что это может привести его прямо к краю пропасти, — он покачал головой. — Но я думаю, что на данный момент устное соглашение с ним не причинять себе вреда — это лучшее, что мы можем сделать.
Северус понимающе кивнул. Он знал по опыту, что клятва действительно могла предупредить суицид. Со своими студентами он обнаружил, что часто просто обещания сначала поговорить было достаточно, чтобы сорвать попытку самоубийства.
— Я бы сказал, — продолжал Люпин, — что потребность Гарри в молчании по этому поводу следует уважать. Не говоря уже о том, что, хотя я доверяю благоразумию Уизли, меня передёргивает при мысли о том, что произойдёт, если Министерство пронюхает об этом.
— Не говори мне о Министерстве! — вспылил Северус — внезапно прорвалось всё напряжение, пружиной закручивавшееся в нём все эти дни. — Тебе объяснить, как они смотрят на самоубийц? — выплюнул он и, поймав непонимающий взгляд Люпина, рявкнул: — Уверен, ты слышал о смерти моей матери!
— Боюсь, что нет, — покачал головой Люпин.
Это удивило Северуса, он полагал, что вся эта грязь была общеизвестна в школе. Другие чистокровные студенты, конечно же, не стеснялись обсуждать это. Хотя, если подумать, Люпин никогда не был склонен слушать сплетни.
