Юный Северус сидел в гостиной отцовского дома в Паучьем тупике. Вместо мантии волшебника он был одет в чёрные магловские джинсы и футболку — в тот день он ходил в магловский Лондон. Кожаная куртка небрежно висела на спинке стула, а ботинки валялись в углу.
Нынешний дом мало походил на тот, в котором Северус вырос: многочисленные книжные приобретения Северуса заполняли книжные полки, трансфигурированные из кусков дерева, в отличие от шлакоблоков и дощатых стеллажей, которыми он пользовался в своей комнате, когда учился в школе — пока ублюдок-отец был ещё жив, Северусу не разрешалось использовать магию для изготовления полок.
В кошмарах ночных мне сказали,
Что я проиграю бой.
Оставить меня убеждали
Мой перевал грозовой.
Северус смотрел на самого себя, наливавшего в бокал белое вино. Ему не нужно было вспоминать о том, что он чувствовал в ту ночь. Меланхолическая музыка соответствовала его настроению и была прекрасным противовесом вою ветра снаружи.
Хитклифф, это я, твоя Кэти,
Я вернулась, вернулась домой,
Одной мне так холодно в свете,
Впусти же меня, окно открой.
Тобиас умер шесть недель назад, и юный волшебник никогда в жизни не чувствовал себя таким свободным. У старика не было ни семьи, ни друзей, если не считать пьяниц в пабе. Северус не позаботился о похоронах — это была бы пустая трата денег. Скорее, он дал отцу тот минимум, которого требовал долг. Никаких похорон и памятника для Тобиаса Снейпа. Всего лишь формальная кремация и незаконное захоронение в реке, куда он водил Северуса ловить рыбу, когда тот был совсем маленьким.
О, как же темно, одиноко
Вот так, вдалеке от тебя.
Тоскую. Судьба так жестока,
Мне холодно жить, не любя.
Я возвращаюсь, любимый,
Хитклифф, моя ты мечта.
С тобой мы навеки едины.
Как без тебя жизнь пуста!
Резкий стук в дверь так напугал его (как настоящего, так и юного), что Северус-воспоминание чуть не выронил стакан.
В тот вечер Северус никого не ждал. Он вытащил палочку и приоткрыл дверь, зная, что звонивший должен быть волшебником или ведьмой — только на прошлой неделе Северус наложил на дом заклинание, чтобы скрыть его от магловских глаз.
Слишком долго в ночи я бродила, скиталась,
И мне надо вернуться, вернуться домой.
Я исправлю с тобой всё, что в жизни осталось,
Я приду, я вернусь в перевал грозовой.
Северус подкрался к себе, юному, и посмотрел на фигуру в плаще с капюшоном, стоявшую на пороге.
Хитклифф, это я, твоя Кэти,
Одной мне так холодно в свете.
Хо-о-олодно…
Там, судя по очертаниям, стояла женщина. Она оглянулась через плечо, словно опасаясь преследования.
Дай мне тепла,
Дай мне забрать твою душу.
— Что вам нужно? — требовательно спросил Северус-воспоминание.
Женщина повернула голову. Оба Северуса подавили вздох: младший — от неожиданности, старший — от внезапной боли.
