— Я солгал им, — Северус снова сел, чувствуя, как дрожат ноги. — У этого ребёнка где-то есть потайная лаборатория. В ней вы найдёте не только ингредиенты для Глотка мира, но и дистилляционное оборудование для его концентрации. Она закончила зелье прошлой ночью, под луной, применив процедуру, предназначенную для самоизлечения от смертельной болезни.
— Но почему?.. — пробормотал Дамблдор.
Северус смотрел на Дамблдора несколько долгих мгновений.
— Насколько я понял, девочка винит себя в смерти Лонгботтома.
— Хорошо, — отступил директор, — но мы говорили о Гарри. Почему он так несчастен, как ты полагаешь?
— О, я не знаю, Дамблдор, — фыркнул Северус. — Может быть, жизнь в пренебрежении становится сущим пустяком… незаживающей раной? Возможно, понимание, что школьный товарищ умирает от инцидента, который близко отражает ваши собственные обстоятельства, может быть немного… неприятным? Или когда вся ваша тщательная защита рушится от неопределённости, это немного расстраивает? — прошипел Северус убийственно низким голосом.
— О ком мы здесь говорим, Северус? О Гарри или о тебе самом? — тихо спросил Дамблдор.
Северус не удостоил его ответом. Не стоит терять работу из-за того, что он поругается с этим человеком. Они пристально посмотрели друг на друга, и на этот раз Дамблдор первым отвёл взгляд.
Директор замер, глядя в окно, и с явным неодобрением спросил:
— Значит, забрать его от друзей — это и есть решение?
Да, это была проблема, но Северус не мог придумать лучшего решения.
— Прежде всего его нужно убрать подальше от этих проклятых дементоров. По крайней мере, в Паучьем тупике он будет в безопасности и от Блэка, и от дементоров.
И тогда, возможно, Лили перестанет смотреть на Северуса каждую ночь в его снах этим треклятым осуждающим взглядом.
— Возможно, Минерва…
— Вы что, не слушаете? — рявкнул Северус. — Мальчик — не шахматная фигура, которую можно двигать так, как вы считаете нужным. Он не ваша игрушка. Если ваша цель — сохранить влияние на ребёнка, то, откровенно говоря, Минерва не менее недовольна вами, чем я.
— Северус, я просто не могу себе представить, что ты, с твоим прошлым отношением к ребёнку… — Дамблдор повернулся и посмотрел на Северуса с печальным упрёком.
— О, ради бога, Дамблдор, я едва ли буду хуже Петунии! — Северус с трудом поднялся на ноги. — И, как я уже говорил, с юридической точки зрения, — он подчеркнул слово «юридической», — у вас в этом нет права голоса. Вы, конечно, можете отказать мне в отпуске. Даже уволить меня, если захотите. Но я забираю своего ребёнка и отправляюсь домой. Сегодня же.
________
