Взрослые, суетившиеся в Больничном крыле, разбудили Гарри на следующее утро задолго до того, как он обычно вставал на занятия. Кто-то принёс завтрак для всех и поставил стол там, где накануне вечером стояли диван и стулья.
Однако, прежде чем Гарри успел подумать о завтраке, серьёзный Дамблдор отвёл его в сторону и сообщил новость о пропаже Сопелки — собака исчезла после того, как выгнала Сириуса Блэка из гриффиндорской башни.
— Я боюсь, что он ушёл навсегда, — сказал директор.
Гарри уставился на него, не зная, что ответить.
— Гарри? — тихо окликнул Дамблдор. — С тобой всё в порядке?
В конечном итоге Гарри просто кивнул. В конце концов, это была всего лишь собака. Нет смысла расстраиваться. Глаза защипало, но были и более серьёзные причины для беспокойства. Так или иначе, Сопелка вернётся, как всегда делал раньше.
— Ты мужественный мальчик, — директор одобрительно похлопал Гарри по плечу.
Остаток утра прошёл будто в оцепенелой дымке. Все, казалось, были крайне озабочены тем, как Сириус Блэк проник в замок, но Гарри это почему-то не волновало. Он был рад, что Дин и Симус в безопасности, но, откровенно говоря, в остальном Гарри больше беспокоился о Сопелке.
Гарри умудрился проглотить несколько кусочков тоста, который кто-то (может быть, Макгонагалл?) положил перед ним. Есть было трудно из-за тяжести в груди.
Миссис Уизли вышла, чтобы сказать им, что они могут на несколько минут зайти к Джинни.
— Она не может двигаться, имейте в виду, — предупредила миссис Уизли, — но это пройдёт. Она вас слышит, и целители говорят, что ей не больно. Мы просто должны присматривать за ней, пока ей не станет лучше. Но вам нельзя оставаться надолго, потому что это её утомит.
Это было немного похоже на разговор с Гермионой в прошлом году, когда та окаменела, за исключением того, что глаза Джинни были живыми, и было видно, как она переживала за них.
Гарри эгоистично радовался, что целители не позволили им задержаться дольше, чем на пять минут. Возможно, завтра он лучше справится. Сегодня всё, на что он был способен, — это сесть рядом с её кроватью и быстро пожать Джинни руку. В каком-то смысле он держался лучше всех остальных: Гермиона изо всех сил старалась не заплакать, а Рон никак не мог подойти к кровати. Миссис Уизли сидела с другой стороны, расчёсывая волосы Джинни, и разговаривала, но, казалось, не ожидала, что кто-то ответит ей. Тем не менее это было ужасно неловко.
Когда они попрощались, Макгонагал догнала Гарри, прежде чем он успел уйти.
— Гарри, я хочу кое-что тебе сказать, — устало проговорила она.
Гарри остановился, придав своему лицу, как он надеялся, вежливо-выжидательное выражение. На самом деле ему хотелось, чтобы она ушла и оставила его в покое. Он устал и просто хотел вернуться в постель, в крайнем случае, попасть в класс, где он мог бы притвориться, что работает с конспектом, чтобы никто не беспокоил его.
