Пока фура, подвозившая нас, шумно и быстро катила в ночи, я как завороженная пялилась в окно. Иногда кромешная темень, иногда какие-то редкие поселения и яркие огни, мне все было интересно.
Кирилл скупо отвечал на бойкие вопросы словоохотливого водителя, который, кажется, успел разочароваться в скучных собеседниках. Наверное, надеялся хоть как-то скрасить поездку беззаботной болтовней. Он не знал, что мы оба те еще «болтуны».
Через какое-то время вялый разговор перетек в совершенно другое русло.
— Сестра или девушка? — водила оценивающе скользнул взглядом по моим волосам, лицу, а затем и телу. Хмыкнул, отметив мой бедноватый вид.
То, как он посмотрел на меня — мне не понравилось. Шестым чувством отталкивало, все во мне встало на дыбы от одной лишь мысли, что он там себе навоображал. Глаза его обшарили меня всю с головы до ног.
Господи, помилуй, как же тут ехала Дуняша? Неужели ее вот так же раздевали взглядом?
— Жена, — отрезал Кирилл, взглянув на мужчину прямо и даже немного агрессивно. Тот недовольно повернулся к дороге.
— Молодые оба, не рано поженились? — усмехнулся через минуту.
По-моему, он понял, что никакие мы не муж с женой.
— Самое время.
— А деньги ты свои мне не суй. Я и сам могу заплатить.
Он вдруг сгреб уложенные на бардачке купюры и кинул их Кириллу на колени. При этом опять стрельнул глазами в мою сторону.
Крепко сжав челюсть, Кирилл процедил:
— Останавливай.
— Чего?
— Здесь выходим.
Фыркнув, мужик остановился. Я поспешно вылезла, Кирилл за мной. Фура тут же умчалась, громко засигналив на прощание. Мы остались одни в темноте.
От злого выражения лица Кирилла я поежилась.
— Извини.
Я чувствовала себя виноватой в случившемся. Нервно затеребила края подола дрожащими руками.
Кирилл посмотрел на меня, дернув плечом.
— Твоей вины здесь нет. Просто он озабоченный старый дрочила.
— Угу, — неуверенно пробормотала, чувствуя, как от его грубых слов запылали щеки. Все-таки из-за меня.
— Стеша. — Кирилл резко развернул меня к себе лицом.
Я неуверенно подняла на него глаза. Мимо промчалась легковушка, подсвечивая наши лица. Он коснулся моей щеки.
— Ты красивая девушка. Очень красивая, если быть честным. Это в Ильчине ты пряталась в лесу, и никто толком не знал о тебе. В городе все по-другому. Тебе придется привыкнуть к тому, что на тебя обращают внимание. И мужчины, потому что восхищаются, и женщины, потому что завидуют.
— Зачем ты мне помогаешь? — тихо спросила я.
От прикосновения его пальцев к моей щеке кожу жгло и покалывало. Внизу живота прокатилась знакомая теплая волна, едва я подумала о том, что происходит между нами.
— Потому что хочу помочь.
Сглотнув, я задала главный терзающий меня вопрос.
— И что ты попросишь взамен?
Кирилл молчал какое-то время, пронзая меня взглядом. У меня перехватило дыхание, а в трусиках предательски намокло. От одного его взгляда, и того, что он обещал. Но парень сказал совсем другое.
— Ничего. Я ничего не попрошу взамен.
Я не очень понимала свои чувства. С одной стороны меня окатило волной облегчения. Он не такой, он просто поможет мне. А с другой… Все-таки он не испытывает ко мне интереса, и даже сексуальный уже начал проходить? В грудь словно стрелу вонзили. Боль от разочарования прожгла все до самого мяса.
— У меня есть письмо.
Я прочитала его до дыр, пока ехала в разных автомобилях с ним. Он ни разу не спросил, что это. В письме Дуняша слезно просила ее простить. Объясняла почему уехала, что мечтала о жизни в другом месте. Не в Ильчине. Оставила адрес и звала в гости.
Мать скрыла от нас, детей, даже сам факт того, что Дуняша пыталась связаться с семьей. В нашем доме она умерла. Меня это сильно злило, я больше не винила ее.
— Это от моей сестры. Дуняши. Она работала у вас дом до меня.
Кирилл по всей видимости ожидал продолжения, потому что пока никак не реагировал.
— Спасибо, что помогаешь. Но я хочу предупредить, что возможно очень скоро наши пути разойдутся.
Прочистив горло, я продолжила:
— Она оставила мне адрес. Я думала поехать к ней, как выберусь отсюда.
Поспешно достав конверт из сумки, я протянула ему, указательным пальцем тыча в адрес.
— Вот.
Быстро взглянув куда я указывала, он вдруг неожиданно улыбнулся, обезоружив меня своей улыбкой. Так редко он это делал.
— Это в моем городе, Огонек. Нам все еще по пути.
Когда мы оказались в городе, я была уже практически без сил. Еще где-то в пригороде Кирилл вызвал по приложению такси, и сейчас мы ехали по просыпающемуся в утренней заре городу. Сиреневые с дымкой облака нависали прямо над крышами, иногда терялись за высотками.
Я смотрела во все глаза.
Дома больше трех этажей я никогда в жизни не видела. А тут столько многоэтажек. Для меня, конечно, стало культурным шоком и количество людей, спешащих на работу, бурный поток машин, плотно натыканные здания. Казалось, что все части этого сумасшедшего паззла притягиваются друг к другу и вот-вот сожмут тебя в тисках.
Совсем не как в моей тихой и мрачной тайге.