— О… — от его откровений я даже не нашлась, что ответить.
— Знаешь, я даже задумывался над тем, что возможно у нас с тобой бы и правда ничего не вышло. Ты слишком сложная для меня натура. Я бы морально тебя не потянул.
— Скажешь тоже.
— А как друг прекрасно, — подмигнул мне и вдруг приблизился ближе, произнес потише: — Готовься, чешут сюда.
Он приобнял меня за плечи, глядя на брата с превосходством.
— Не помешаю? — Кирилл практически навис надо мной, встав вплотную.
Меня тут же обдало свежим ароматом мыла, вперемешку с его собственным запахом, от которого до сих пор сводит колени. Помахав бармену, он озвучил заказ, невзначай коснувшись меня. Или сделав вид, что невзначай. Потому что его бедро, оказавшееся прижатым к моему, не сдвинулось и с места, даже когда его бутылка с космической скоростью появилась у него в руках. Зато он каким-то образом оттеснил Ника.
Эмилия пританцовывала рядом с нами, отпивая из своей соломинки, и даже не смущалась того, что на нее почти никто не обращает внимания. Как же она мне надоела.
Дернувшись от Кирилла в сторону, я сжала зубы и невежливо отвернулась от него. Хватит, Стеша. Возьми себя в руки. Хватит сидеть размазней, как будто ничего не произошло.
— Как твоя сестра? — низкий голос коснулся моего уха. Меня обдало его горячим дыханием.
И все установки, что я делала секунду назад, разлетелись в прах. Я сглотнула, чувствуя, как кожу начинает покалывать.
— Хорошо.
— Ты оставила свои вещи.
— Они не мои, — возразила я.
— Твои. Что бы ты не говорила.
Отпив из бутылки, он продолжал смотреть на меня, вводя еще в большее смущение. На помощь пришел никто иной, как Макс, непонятно откуда взявшийся. Переглянулся с Эми и протянул свой стакан, чтобы чокнуться с моим соком.
— Привет, красавица. За кого болела сегодня?
Я молчала, не зная, что ответить. Сказать, что за Кирилла казалось совсем идиотским. Он меня одурачил, а я…
— Ну хоть немножко-то смотрела в мою сторону?
— Угу, ты здорово катался. Хоть я и совсем ничего не понимаю.
— Кириллу сегодня не особо повезло, — Макс подло улыбнулся, и стал мне еще более противен, чем раньше. — Шестое место, впрочем, при такой неудаче, это даже очень неплохой результат. Но сезон не твой, братишка. Все-таки, постоянство тренировок тоже не стоит сбрасывать со счетов, а ты все лето черте-где маялся.
Никита сузил глаза, глядя на Макса с откровенной неприязнью. Эмилия стушевалась, пихая Макса в бок. Но Кирилл и бровью не повел.
Только усмехнулся и искоса взглянул на меня.
— Это было мое лучшее лето. Победа в сезоне и рядом с ним не стояла.
Я густо покраснела.
Макс явно догадался на что намекал его соперник, потому что улыбка его сразу дернулась. Он продолжал натянуто улыбаться, хоть все веселье как рукой смело. Ему явно хотелось задеть Кирилла, но он только что обломал острые зубы о его железную броню.
— Стеш, хочешь потанцевать? — Макс резко повернулся ко мне, глядя с надеждой.
Я слегка растерялась. Танцевать? Сейчас с ним?
Но не успела даже толком подумать об этом, не то, что ответить, как Кирилл сделал шаг к нему, оказавшись совсем близко.
— Макс, свали нахрен в закат. Я же сказал, что она моя, — ледяным голосом отчеканил тому буквально в лицо.
Макс бешено раздул ноздри, Эмилия вся совсем сникла, в глазах ее появились слезы. Мое сердце с горечью заныло, я отказывалась что-либо понимать. Он меня совсем за отсталую принимает?
Соскочив со стула, я отставила сок на барную стойку.
— Не хочу я с тобой танцевать, — это предназначалось Максу. — Ты мне неинтересен.
Не давая времени опомниться, повернулась к другому.
— И ты отцепись уже от меня. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Оставьте меня в покое!
Ошалевшие лица были словно бальзамом на душу, но в то же время стало еще больнее. Ведь я провела окончательную черту.
Расталкивая опьяневшую толпу, я рванула к выходу, пытаясь удержать всхлипы. О нет, только не здесь. Вырвавшись на свободу, вдохнула свежий осенний воздух и принялась вызывать такси.
Так и знала, что отправиться на гонки и встретиться лицом к лицу с ним — самое ужасное, что только могло прийти в мою бедовую голову.
Слова Стеши меня бьют кулаком под дых. Я сначала даже не врубаюсь в смысл сказанного. А потом, когда до меня доходит, то чувствую, будто падаю в бездну. Ведь я надеялся. Как идиот надеялся, что все еще наладится. Что девчонке просто нужна свобода и ощущение собственных сил. Я мог это понять. И был готов ждать, ненавязчиво приглядывая за ней издалека.
Но она не хочет иметь со мной ничего общего. Это, черт возьми, совсем меняет дело.
Очнувшись от ступора, кинулся в толпу, чтобы догнать ее. Меня сейчас ничего не волнует. Ни раздражающий Макс, подбивающий клинья к моей девчонке, ни ошивающийся около нее младший брат. Я хочу догнать ее и сжать в руках бледное фарфоровое лицо. Спросить «какого хрена, Огонек?».
Еще секунда, и мой мозг разорвется на атомы. Сердце бухнуло куда-то вниз, под ноги, и кажется, так и осталось валяться на полу, затоптанное толпой. Потому что болит в районе груди так, словно на острие упал. Пусто там стало.