Жесткий захват заставил дернуться на месте и резко развернуться. Оказался лицом к лицу с братом.
— Подожди, мне не до тебя…
— Оставь ее. Просто оставь сейчас, — грубо бросает Ник.
— Да пошел ты, — я пытаюсь вырваться, но он неожиданно крепко держит.
— Ты не понимаешь, что ты ее добиваешь?
— О чем ты вообще? — нахмурившись, я снова оглядываюсь на дверь, за которой мой Огонек скорее всего прячется от всего мира. Или от меня?
— Мальчики, перестаньте!
Сбоку вылезла Эмилия, про которую я опять забыл. Еще одна заноза в одном месте.
— Да сгинь нахрен! — рявкнул Ник, пока я удивленно таращусь на него, не узнавая.
На подкорке сознания мелькает мысль, что что-то, мать твою, происходит. Но я в это все не посвящен.
— Кирилл…
— Эми, иди к Максу, пожалуйста, — поморщился я, почесывая переносицу.
Еле сдерживался, чтобы не нагрубить. Она-то ни в чем не виновата. Но вот мне вообще не до нее сейчас. Да и не только сейчас.
Обиженно надувшись, она разворачивается и уходит, а Ник отпускает, наконец, мой локоть. Буром пробираюсь к выходу, но на улице только в отчаянии оглядываюсь — Огонек уже исчезла. Вдали мелькает значок такси, а потом авто теряется за поворотом. Следом за мной из шумного бара выползает Никита.
— Как же мне хочется дать тебе в рожу, — цедит это сопляк.
— Еще одно такое слово и в рожу получишь ты. Что происходит вообще? Можешь объяснить?!
— Это ты спрашиваешь?
— Поясни. Хватит говорить загадками! Опять к ней в голову лезешь? Я же сказал, что она моя. Мы сами решим наши проблемы.
— Ты измену называешь проблемой? Как ты хочешь это решить? Ты ей душу напополам разрубил! — Никита орет какую-то несусветную чушь.
Изумленно уставившись на брата, я кое-как подбираю челюсть с пола.
— Какая еще, бл*ть, измена? Ты обкурился?
— О, только не делай вид, что не понимаешь. Она тебя видела! Чуть ли не за ногу поймала, а ты отрицаешь.
Наверное, вид у меня был совершенно дебильный, потому что Ник хмыкнул.
— Ты облажался, Кир. И ее назад не вернешь. Ни мне, ни тебе. Честно, а?
Ничего не ответив, выхватываю телефон, пытаясь дозвониться до Стеши. С чего она решила, что я изменил? И Огонек переживает это уже больше недели?! Она вместе с ним курила?!
И в то же время в груди забилась надежда, что сейчас я все объясню ей, и она вернется. Ведь получается, она ушла совершенно по другой причине, не потому что ей плевать на меня.
Выскочив на дорогу, почти не глядя пытаюсь поймать такси, и совсем неожиданно в бок ударяет изо всей силы, подбрасывая меня в воздух. Захлебнувшись собственным вдохом, я подлетаю вверх. Телефон отшвыривает в одну сторону, меня в другую.
Визг тормозов и чья-то брань гаснут в сознании, потому что боль простреливает со всех сторон.
Пользоваться Дуняшиной добротой я больше не могла, поэтому на следующий день из кучи объявлений, я нашла то, что нужно: сняла комнату в трешке вместе еще с двумя девушками и съехала.
Дуня помогла мне, хоть вещей у меня особо и не было. Беспрестанно извиняясь, она то и дело заглядывала в мое лицо, не пойми что высматривая. После того вечера, по ее убеждению, я совсем раскисла.
— Дунь, да брось. Вам с Костиком нужно налаживать отношения, если ты решила дать ему шанс. Хотя, давай будем честными, он этого шанса совсем не заслуживает. Сколько раз он клялся тебе, что бросит пить? И разве это произошло?
— Да знаю, сестренка… Обещаю, это в последний раз…
Это обещание мне было совсем не нужно, я переживала за нее, и она это знала.
— Разбирайтесь сами, — махнула рукой. — Я в любом случае поддержу тебя.
Дуня улыбнулась и обняла меня за плечи, потряхивая.
— Как же ты выросла, Стешка. Совсем стала взрослая.
— Жизнь потихоньку всему научит, — буркнула я.
Я пыталась восстать из пепла, если можно так выразиться. Мне было больно, и пока что время совершенно не лечило. Кирилл взял не только тело, но и душу. Пробрался в самое нутро. Может, он и не хотел этого делать, я не знаю. Но мне от этого не легче, и хочется свалить вину на кого-то. Не на себя.
Ведь я сама говорила, что между нами ничего быть не может. Крутила те гребаные педали на велосипеде, чтобы просто избавиться от девственности и вообще познать ласку и страсть. Познала на свою голову.
С другой стороны, если бы я не поехала к нему, если бы не пошла на этот сумасбродный шаг, где бы я сейчас была? Я бы по глупости вышла замуж за Колчина, того изверга. Что бы сейчас со мной было?
Так же, как и Никиту, я не могла обвинять Кирилла во всех грехах. Мне нужно было отпустить его, и начать все сначала.
В груди тоскливо заныло, когда я осталась одна. Заварила себе чай на кухне, но забрала кружку и ушла в комнату. Спряталась словно в конуре.
У меня было совсем аскетично: из мебели только кровать и круглый столик со стулом. И все. Мои немногочисленные вещи так и остались лежать в небольшом пакете.
Присев на стул я уронила руки на хлопковую скатерть и следом положила на них голову. Чай пить не хотелось.