Подняв взгляд от тракта, баронесса увидела далеко впереди перекрёсток, перегороженный парой крупных торговых повозок. Путники как раз выехали из-за холма, оттого и не заметили их раньше. Лошадей поблизости не было, да и поклажи не наблюдалось, а сами торговцы и их охрана были развешаны на ветвях ближайших деревьев уродливыми гирляндами. Тела раздеты до исподнего. Видно было, что многие караванщики пали в бою и их уже мёртвыми вздёрнули, будто бы оставляя какое-то злое послание.
– Как думаешь, это горцы? – спросила Дилоя, заставляя лошадь чуть сбавить ход.
– Шил его знает. Далековато, да и одёжку дикари, как я слышал, не очень-то жалуют, – Вилли приложил ладонь козырьком к глазам и поглядел на юго-восток, туда, где вдали пылилось жёлтое облачко. – Думаю, мы скоро узнаем, кто и зачем тут побаловался.
– Может, обратно повернём, пока ещё время есть? – в сложившихся обстоятельствах, встреча с неизвестным отрядом казалась Ди довольно рискованной.
– Нам в любом случае надо туда, – он махнул рукой в сторону облачка, но при этом заставил кобылу свернуть к обочине. – Давай спрячемся и посмотрим, кого к нам боги послали. А там уже решим, что делать.
– Как скажешь.
Укрывшись в зарослях, они привязали лошадей у одного из деревьев и обратили всё своё внимание на перекрёсток. Только теперь Ди заметила на земле столб дорожного указателя, по-видимому наскоро срубленный неведомыми разбойниками. Чем дальше, тем страньше. Обычные работники ножа и топора себя так не ведут. Минут через десять они уже различали вдали фигуры мчащихся всадников, а вскоре стало понятно, что это имперский отряд. Большой, не менее сотни кавалеристов.
– Ну что, выходим? – поинтересовался Вильгельм. – От этих нам вряд ли стоит ждать неприятностей.
Дилоя кивнула, и они вновь выбрались на тракт, всем своим видом давая понять, что не имеют к развернувшейся на перекрёстке трагедии ни малейшего отношения.
– Кто такие? – звучно окликнул их плечистый имперец с нашивками сержанта первого ранга.
– Странствующие йоры, – ответил Вильгельм, подъезжая ближе, чтобы не надрывать глотку. – Едем от самых Литтэрских гор. Не знаете, что здесь случилось?
– Кандальники, – сержант смачно сплюнул и обернулся к одному из своих. – Возьми десяток и приберите этот бардак. Вряд ли по дороге к деревне ещё эти уроды остались, но, если что, бросайте повозки, и к коменданту.
– Будет сделано.
– А вам бы, – он снова смотрел на странников, – я посоветовал остаться с моими парнями и в их сопровождении добраться до безопасного места.
– А здесь, значит, небезопасно? – уточнил Вилли.
– Судите сами. Ладно, прошу прощения, благородные йоры, но у меня нет времени.
Сержант раздал несколько коротких приказов, и отряд снова пришёл в движение. Когда пыль осела, Вильгельм подъехал к десятнику, следившему за тем, как его спешившиеся люди, ругаясь и морщась от вони снимают покойников, и вновь поинтересовался:
– Так что у вас тут, рабы взбунтовались?
– Так точно, – в привычной манере откликнулся тот. – К северу тут шиловы копи, оттуда они и попёрли, как дерьмо на дрожжах. Животные, хуже нечисти! Их не в шахты надо бросать, а вешать.
– А это что? – компаньон указал на неровный символ, вырезанный на одном из стволов. Дилоя его даже и не заметила. Три горизонтальных черты, наискось перечёркнутые четвёртой.
– Как раз то, о чём я и говорю, – скривился десятник. – Местные дикари вдолбили в свои безмозглые головы, что империя не для них. Будто их кто-то спрашивал! Гадят по мелочи, мутят народ, иногда сборщиков налогов за пятки подвешивают, а теперь и до шахт добрались.
– Значит, это восстание? – Дилое надоело быть безмолвной статисткой.
– Если и так, им же хуже, – многообещающе улыбнулся имперец. – Но по мне, просто солдат в копях мало оставили. Вот эта погань и разбежалась. Повезло вам, благородные йоры, что вы здесь раньше не оказались, а то могли бы разделить судьбу этих бедолаг.
– Полагаю, вы не будете против, если мы пока что поедем с вами? – Вильгельм окинул взглядом запыленный плащ собеседника, видимо, прикидывая, долго ли тот в пути. – До ближайшей деревни, надеюсь, недалеко?
Десятник хотел было что-то сказать, но к нему обратился один из солдат, суетившихся у телег:
– Командир, оси-то перепилены!
– Раньше сказать не мог?!
– Виноват, командир!
– Виноват… – десятник тяжко вздохнул, как бы говоря: «Боги, с какими идиотами приходится иметь дело!», а потом оглянулся на Ди с Вильгельмом. – Вот вам и ответ, благородные йоры. Без повозок дня за полтора доберёмся. Пусть теперь комендант сюда мужичьё с телегами высылает. По коням! Или вы тут до люрова облысения намерены прохлаждаться?!
Отряд в считанные секунды собрался в путь, и вся их компания, к немалой радости Ди, покинула злосчастный перекрёсток.
