– Знаешь, если не считать звонка родителям Дерека, чтобы рассказать им о катастрофе, это был самый трудный звонок, который мне когда-либо приходилось делать.
И все, что я услышала, это голос незнакомки. Какой-то женщины, которая присутствовала в жизни моего отца, в то время как меня там не было. Забавно, но сейчас она кажется мне совсем не чужой.
– Вы злитесь на него?
Ее губы слегка вздрагивают, прежде чем она крепко сжимает их, пресекая редкое проявление эмоций.
– Я люблю его, и я здесь ради него. Это все, что имеет значение.
Вечно терпеливая Агнес. Она была бы идеальной женой для моего отца. Она и есть идеальная.
Раздвижная дверь со скрипом открывается, и появляется Джона с огромной тарелкой еды. Мое сердце мгновенно учащается.
– Выглядит вкусно, Агги.
Нежно похлопав меня по предплечью, она забирает мою тарелку с ужином и поднимается с места.
– Ты позже, чем я ожидала.
– Потерял руль, возвращаясь домой.
Он сжимает ее стройное плечо, проходя мимо, а затем устраивается на том месте, которое Агнес только что покинула, заполняя пространство, его большое, теплое тело прижимается ко мне. Он разрезает свою курицу с мягким «Привет».
Я не целовала его с сегодняшнего утра. Я чувствую непреодолимое желание наклониться и сделать это сейчас, но сдерживаю себя. Так поступают, когда встречаются, а мы с ним не встречаемся.
А кто мы, черт возьми, кроме двух людей, которые находят утешение друг в друге, пока наблюдают, как умирает человек, которого они оба любят?
Может быть, этого уже достаточно.
– Значит, ты потерял руль? – наконец спрашиваю я.
– Ага. Должно быть, он разбился о гравийную полосу, на которую мне пришлось приземлиться, чтобы доставить припасы, – бормочет Джона.
– Это опасно?
– Мне нужны рули, чтобы управлять самолетом. Так что… не идеально.
– Но ты в порядке?
Он ухмыляется с полным ртом.
– Я же здесь, так ведь?
В памяти всплывает искореженный корпус Бетти и окровавленный Джона. Это было только на прошлой неделе. Несколько дней назад. Кажется, что каждый день происходит что-то новое. Неужели такова жизнь с Джоной? Он приходит домой к ужину, рассказывает мне о последней опасности, с которой столкнулся, как будто это просто очередной рабочий день? Потому что для него все именно так.
Кажется, я начинаю понимать, что имела в виду моя мама, говоря о жизни в ежедневном страхе. Вот я здесь, всего несколько дней в этом, а мой желудок уже завязывается узлом при мысли о том, что Джона может разбиться. Вероятно, это потому, что я уже была свидетелем крушения однажды.
А может быть, это потому, что я не создана для жизни в пустоши, как не была создана моя мать.
– Что это за взгляд? – спрашивает Джона.
– Обычный. Просто… взгляд.
Что я должна сказать? Это мир Джоны, не мой. Пока что я просто живу в нем.
Джона оглядывается через плечо, как бы убеждаясь, что никто не стоит у окна и не подслушивает.
– Я передвинул кучу дел в расписании на завтра и на остаток недели. Подумал, что ты, я и Рен можем брать Веронику и отправляться куда-нибудь по утрам. Так ты сможешь провести с ним немного времени, а он сможет полетать. Я буду его вторым пилотом.
– Звучит восхитительно. – И так заботливо со стороны Джоны. Внутри меня вспыхивает небольшой трепет. – Куда мы полетим?
Он пожимает плечами.
– Куда угодно. Есть много чего интересного. Ты еще даже не коснулась поверхности Аляски.
То, что Джона так постарался ради меня и моего отца, заставляет мое сердце замирать.
– Как ты думаешь, он согласится? Я слышала, как он говорил с Агнес о том, что завтра вернется на работу.
– Ты думаешь, мы дадим ему выбор? – Джона откусывает кусочек моркови. – Если мне придется закинуть его на плечо, я так и сделаю.
На меня накатывает непреодолимая волна благодарности. Я бросаюсь на мощную шею Джоны и крепко обнимаю его.
– Спасибо, – шепчу я, ловя ртом мочку его уха.
Он издает тихий стон, который напоминает мне звук, от которого я проснулась сегодня утром, когда его твердая плоть прижалась к моей спине.
Я закрываю глаза, страстно желая снова оказаться так близко к нему.
– Эй! – Мейбл высовывает голову, и я резко отстраняюсь.
Ее широко раскрытые глаза говорят мне, что она наконец-то начинает понимать, что происходит между мной и Джоной.
– Мы собираемся посмотреть «Ноттинг Хилл». Мама готовит попкорн. Вы ведь придете, да?
К счастью, учитывая ее влюбленность, она не выглядит обиженной на меня.
– Посмотрим, – ворчит Джона в промежутках между едой, что можно перевести как «ни единого шанса в аду».
– Мы будем через несколько минут, – заверяю я Мейбл, стирая разочарование с ее лица. Как только она уходит, я шлепаю Джону по плечу. – Не будь ослом.
Он преувеличенно вздыхает.
– Ладно. Я заключу с тобой сделку. – Я жду, пока он не спеша жует. – Я пойду туда и посмотрю все, что ты, черт возьми, захочешь. – Он переводит взгляд на меня. – Но ты должна прийти ко мне после того, как Рен уснет.
Внутри меня зарождается нервный трепет.
– Что, тайком сбежать из отцовского дома, как будто я подросток?
Джона вскидывает бровь.
– Зачем тайком? Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал об этом?
