– Ты прости их, деточка… Когда сифэйн возвращается из патруля, он сам немного похож на крайгэ, пока не сбросит с себя тёмную энергию, она в них тогда бурлит через край… В тот вечер не каждому из них достались тирайи, поэтому тебя и… Кто учил тебя разговаривать?
– Мать… отец… – мне не понятен был вопрос мужчины, но я ответила так, как ответило бы большинство из людей.
– Странно, как странно… Сифэйны оставили для тебя откуп, посмотри сюда!
Я кое-как повернула голову, шевелиться было очень больно. Адреналиновая горячка прошла, и каждый мой мускул болел, но живот больше не тянуло, и между ног не саднило.
Рядом со мной, на небольшой тумбе стоял кувшинчик, видимо, с тем питьём, что мне дал Мирно, и на блюдце лежали золотые кольца с крупными камнями, кругляши, похожие на огромные монеты, и ожерелья из чего-то похожего на розовый жемчуг.
– Мне… ничего… не нужно… – чётко проговорила я, – особенно от них!
– Деточка, ты не понимаешь…
– Я… ничего… не возьму…
И отвернулась к стене. Мне стало мерзко на душе. Вот зачем привозят в крепость молодых женщин! Чтобы ублажали этих… сифэйнов! А они побрякушки им за это… или обувь! Вспомнилась Смилтэ. Вот как она заработала себе свою обувку! Мне одновременно захотелось и смеяться, и плакать. Мои плечи затряслись, а из глаз потекли слёзы.
– Как знаешь…
Мужчина за моей спиной вздохнул, и я услышала удаляющиеся шаги и скрип двери. Аккуратно оглянувшись, я увидела на тумбе оставшиеся побрякушки, но трогать их не стала, а взяла кувшинчик и сделала пару глотков. А потом, осторожно взяв за край блюдце с золотом, подтолкнуло его к краю и скинула с тумбы.
Бабушка говорила, что продавать себя, своё тело, душу, должностные обязанности – низко и недостойно настоящей личности. В этом вопросе я была с ней полностью единодушна. После этого мне стало значительно легче, и я уснула пусть и неспокойным сном, но тем, который мог меня исцелить.
Следующее пробуждение запомнилось мне вытянутыми лицами нескольких девушек, зашедших ко мне, чтобы убраться в комнате, где я находилась.
– Доркхайя не притронулась ни к чему…
– Теперь её позовут на выбор?
– Не знаю…
– Работайте молча, она всё понимает…
И девушки замолчали. А я действительно слышала их перешёптывания, но, как раз, ничего и не понимала.
– Поешь, – одна из них подала мне чуть позже горшочек с приятно пахнущей густой похлёбкой и небольшую деревянную ложку.
– Благодарю, – непроизвольно вырвалась у меня. Девушка шарахнулась, как от испуга, а в комнате кто-то произнёс:
– Дилуанэ!
– Не может быть!
– Не выдумывайте! Где розовая пыльца? Где знак Звезды? Она – доркхайя, просто очень…
– Умная? – опять вырвалось из моего рта.
– Ты же не могла разговаривать, только мычала! – подошла ко мне одна из девушек, и я узнала одну из тех, с кем мы ехали вместе в повозке.
– Мне вывихнули челюсть эти… дэкханэ, когда я вышла на дорогу, поэтому я не могла говорить…
– Слава Светлейшей, что ты – разумна! – опять раздалось в полутёмной комнате.
– Скажите, а где я?
– Ты – в Женской башне, теперь сифэйн Мирно поселил тебя рядом с нами, ведь ты…
– Разговариваю?
– Да..
Мне стало смешно и грустно. А если бы в этот мир попала заведомо глухо-немая, тяжело бы ей пришлось среди этих… тирай!
Новое место жительство мне понравилось: комната, пусть и небольшая, с одной кроватью и тумбой, небольшим узким и длинным оконцем, всё же лучше, чем ночлег в хлеву.
– А что вы говорили про выбор? Что это? Кого будут выбирать?
В комнате установилось молчание.
– Нас…
– В смысле?
– Когда сифэйн сам не может справиться с текущей в нём силой Тьмы, то для этого ему нужна женщина…
– Это я знаю, но при чём здесь выбор?
– Каждый сифэйн раз в луну может себе выбрать только одну женщину, нас на всех не хватает… Дэркханэ не успевают привозить столько, сколько нужно…
– Да? А жениться они не могут?
– Ты шутишь, доркхайя! Жениться… не могут… – девушки захихикали. Их было всего четверо, но в моей новой комнате стало уже тесно. – Да разве настоящая дилуанэ будет жить тут, на Границе, рядом с Вратами! Они сидят в своих поместьях и столице, а сюда приезжают только, чтобы навестить своих мужей и женихов… А избавляться от тёмной энергии сифэйнам нужно гораздо чаще, иначе она их уничтожит, а для этого и существуем мы – тирайи…
– Я, конечно, почти всё поняла, только не пойму, а вам-то это зачем?
– Сифэйн за каждый раз платит очень щедро, и многие, отбыв пять циклов здесь, уезжают потом очень богатыми женщинами…
– Так вы здесь добровольно?
Девушки опять рассмеялись.
– Добровольно… Скажешь тоже! Я, – одна из девушек показала на себя, – сирота, и староста деревни так избавился от меня, продав дэкханэ, чтобы не содержать лишний рот, а дом моих родителей забрать себе. Она, – её палец показал на другую, – старшая дочь, первая из десяти по счёту, в очень бедной семье. Её продали родители, чтобы прокормить остальных, а вот Тримэ продала себя сама. Она не может родить, и муж от неё отказался. Ей была одна дорога – в весёлый храм, развлекать путников. Но она выбрала служение на Границе да ещё и подзаработала…
