"Значит, вернулись местные военные из патрулей", – поняла я. Вот для кого готовилось пиршество, но женщин кормили чуть лучше, чем меня. Вскоре шум снаружи поутих, и я стала проваливаться в дрёму.
Опять меня разбудили, только теперь уже это были пьяные крики.
"Они тут пьют?" – спросонок подумалось, но додумать мысль я не успела. Хлипкая дверь в мою каморку открылась от резкого по ней удара так, что я подскочила.
– Кто у нас тут? Ну-ка, поглядим! – проорал мужской голос, и я увидела в свете факелов, осветивших двор контуры мужской фигуры. Фигура была высокой и крепко сложенной, такой, что я испугалась и прижилась спиной к хлипкой стене сараюшки.
– Эндор, кто там? – спросил другой голос из-за спины высокого, и второй силуэт показался в проёме.
– Тут такая красавица, что глаз не оторвать! – ответил первый и гнусно захохотал. – Чур, она моя!
– Подвинься! – второй оттолкнул уже почти вошедшего высокого от прохода и сделал несколько нетвёрдых шагов в мою сторону. Я только ещё больше сжалась в комок, обхватив себя руками. – Доркхайя! Вот это да!
Второй мужчина, лица которого мне было не разглядеть, быстро схватил меня за шею и посмотрел на ошейник.
– На ней знак Стального Чертого! Значит, опять поймали беглую! Давай-ка, детка, покажи, чья ты! – и сильные мужские руки стали срывать с меня платье. Я стала отбиваться.
– Эндор! Что стоишь, как бревно! Помоги мне! Держи её за ноги, я посмотрю клеймо!
Мне хотелось закричать от бессилия и непонимания ситуации, а, может, позвать кого-нибудь на помощь. Но я прекрасно понимала, что сделать это не смогу, не сейчас, когда моя челюсть практически не работала. От ужаса я продолжала сопростивление. Я брыкалась, царапалась, извивалась, пока один из мужчин пытался меня удержать на месте, а второй разрывал верх моего серого одеяния – туйи.
– Да нет на ней никакого клейма, что за дикая крайгэ! Только раззадорила!
Вдруг мужчины одновременно перестали меня трогать и переглянулись.
– Лучше она, чем никого, Эндор…
– Ты с ума сошёл, Лэнг, нельзя ведь…
– На ней нет клейма, а ты знаешь, что это значит…
– Но она…
– Держи её крепче, я буду первым…
Пока они переговаривались между собой, я застыла от ужаса, который липкими холодными щупальцами коснулся моего позвоночника: я, каким-то седьмым чувством поняла, что сейчас решается моя судьба, вернее, мужчины уже всё решили. Не знаю, где я взяла силы, но вырвала руки у того, которого называли Лэнг, и ударила высокого Эндора ногами в грудь, попытавшись вырваться и сбежать.
Но меня догнали. Моё лицо потряс новый удар, теперь в левую сторону, и я опять услышала хруст своих лицевых костей. Боль и темнота стали моими спутниками…
Но я очнулась очень быстро, видимо, мои палачи ещё не успели натешиться мною, так как между ног разливалась тупая, от каждого мужского движения, боль, кто-то на мне пыхтел и сопел, а моё тело подрагивало в такт мужским движениям.
– Ты всё, Эндор? Пора заканчивать с ней…
Пыхтевший на мне мужчина резко задёргался на мне и застонал, а мои внутренности как будто обожгло кипятком, и я тоже не удержала хрип боли.
– Быстро очухалась, тварь…
"Сами вы твари… – пронеслось в моей голове, – хоть бы не убили, сволочи…"
Мужчина встал и сказал.
– Как же хорошо! Я всё излил! Не ожидал, что доркхайя тоже может принимать…
– Я тоже пуст, пора решать…
Они оба посмотрели на меня, и Лэнг достал из-за пояса нож.
– Одним животным меньше…
Я поняла, что меня сейчас будут убивать.
– Пожалуйста… не надо… – сказала я, и не поняла, от чего лица мужчин вдруг застыли. Сжалась в комок, готовясь принять свою смерть. Мужчины стояли, не шевелясь.
– Не может быть, – тихо и хрипло проговорил тот, кого звали Эндор, – она разумна? Это что же, ведь так не бывает…
– Почему-то Мирно держал её тут и нацепил ошейник, когда мы пришли, она только мычала…
Паузы между их фразами становились всё длиннее, а я уже ничего не понимала и не хотела понимать, мой живот скрутила резкая боль, и я опять застонала и захрипела, сжимаясь в тугой комок.
– Зови это старого крайгэ, и поживее! Может, выкарабкается ещё!
Один из них выскочил за дверь, а второй остался. Рядом со мною что-то зазвенело.
– Прости… Всё, что есть…
И он тоже покинул мой хлев, а меня покинуло сознание.
Очнулась я лёжа на настоящей постели, пахнущей травами и цветами, а не на подстилке, под тёплым одеялом, а не под шкурой. Меня знобило.
– Пришла в себя. Слава Светлейшей! На попей, деточка… А всё я виноват, старый дурак… Как чувствовал, что не нужно было отпирать тот замок! Но нет, эта крайгэ Крамма: "Пусть поработает, пусть поработает"… И что мне теперь с тобой делать? Великий Тиулэ вернётся только через луну, а я тебя уже чуть не убил…
– Не… вините… себя… – еле открывая рот, произнесла я. Видимо, подонки, которые меня изнасиловали, своим ударом мне вправили вывихнутую челюсть обратно, и теперь она могла шевелиться, хотя скулы ужасно тянуло. Но я смогла хоть на немного открывать рот.
