– Не бойся, так будет безопаснее для тебя и для нас… А твоего миэра мы отыщем, не будь мы сифэйны Браамадерга! – последнее слово я перевела, как Стальной Чертог.
Открыв левый глаз, я осмотрелась повнимательнее: девушек уже повели куда-то в ворота, открывшиеся в каменной стене, мужчины в балахонах запрягали своих огромных тягловых животных, у которых оказались морды, похожие на слоновьи, только с коротким носом-хоботом и круглыми ушами, а напротив стены простиралась огромная серая равнина. Тут я почувствовала, что мне на нос упала какая-то маленькая и холодная штука. Когда она растаяла на мне, я поняла, что это снежинка. Я подняла голову и увидела, что здесь небо не было розовым, оно было серым, низким, и из него начал сыпаться обыкновенный снег.
Я всхлипнула.
– Ну хватит, доркхайя! Пойдём!
Я аккуратно поднялась и босиком по холодным и мокрым камням, из которых оказалась выложена площадка перед стеной, поплелась за бородатым. Мне не хотелось опять стать грушей для битья.
За воротами оказался обычный дворик, с четырёх сторон окружённый высокой каменной кладкой. Девушки, громко разговаривая и смеясь, стали подниматься вверх по каменной лестнице, приткнувшейся в дальнем углу. Я поспешила было за ними, но бородатый грубо дёрнул меня за руку и показал на небольшой сарайчик, привалившийся к дальней стене. Он открыл ключом, так похожим на земные, огромный висячий замок странной формы в виде звезды. Передо мною распахнули двери в моё новое жилище.
Маленькое оконце перед покрытым сухой травой и ветками потолком ничего не освещало, но и без света было ясно, что это скорее хлев, чем жилое помещение. На полу также обнаружилась сухая трава и несколько шкур. "Ага! А вот и моя кроватка!" Я добрела до травы, собрала её в кучу постелила одну шкуру и взяла в руки другую. Оглянувшись, я посмотрела на бородатого, продолжавшего стоять в дверях.
– Ты – странная доркхайя! Ничего, вернётся Великий Тиулэ, он разберётся во всём! Надеюсь, что я не совершил ошибку, кода выкупил твою свободу у дэкханэ…
Хороша свобода! Нечего сказать! Я услышала, как бородатый запер меня снаружи. Упав на вонючую подстилку, я закрыла глаза и подумала, что лучше так, здесь, чем одной, в поле, среди камней и зверей. Сон долго не шёл ко мне, и я стала молиться. Католические молитвы сменялись православными, я просила у Бога только одно: дать мне место в этом безумном мире, в котором я оказалась.
Утром меня разбудил шум снаружи: дворик просыпался.
– Дэлайя! Неси сюда воду! Нужно прополоскать бельё!
– Смилтэ, чего застыла! Хватай тирги и тащи на кухню! Господа не будут ждать, когда ты там проснёшься!
– Где там эта дикарка! Мирно, выпусти её и пусть она нам поможет! Вечером возвращаются патрули, сегодня понадобятся все рабочие руки!
Громкий женский голос раздавал распоряжения. Мужской вскоре ей ответил:
– Крамма, ты чего раскричалась с утра пораньше? Боишься, что Тёмный тебя не услышит?
– Слава Светлейшей, Мирно, что Тёмный пока обходит эти края! Покажи своё приобретение, говорят, что она жуткая уродина!
– Не слушай все длинные языки, Крамма! Девушка совершенно обычная, и до приезда Великого мне не хотелось бы её выпускать!
– Почему это? Кормить-то ты её собираешься?
– Ну конечно…
– Тогда пусть помогает! Светлейшая не любит даровать пищу ленивым! Пусть поможет почистить тирги и ободрать шкурку с паркан, а потом вынесет помои!
– Ну, ладно, ладно, не кричи!
Раздался щелчок замка, и дверь в мой хлев открылась, а я стояла уже рядом с ней и ждала этого блаженного часа своей призрачной свободы!
Бородатый, которого, как оказалось, звали Мирно, удивлённо уставился на меня. Я сделала шаг на свет, он в сторону.
– Странная дикарка… странная… – пробубнил он и крикнул уже в сторону небольшой группы женщин, полощущих на ветру в огромной низкой бочке светлые ткани. – Крамма! Вот дикарка! Объясняй ей, что нужно делать!
– Ты шутишь, Мирно? Доркхайи не понимают ничего!
– Эта, похоже, всё понимает! Видимо, её миэр её хорошо учил!
– Да? – от группы женщин отделилась высокая краснолицая бабища с закатанными по локоть рукавами серого платья. На её голове скрывала волосы треугольная шляпка – не шляпка, а какая-то конструкция из белой ткани. При чём как она держалась на голове, было не очень понятно. – Что, нравится мой дормуэр? Но тебе такого никогда не получить, деточка! Да он тебе и не пригодится! Ты умеешь чистить тирги?
Я промычала, а женщина усмехнулась:
– Я так и думала. Понимает, говоришь! Смилтэ! – закричала она. – Выдай дикарке чистую туйю и покажи, как чистить тирги! Если она испортит молодняк, ты сама все съешь! Сырыми!
К нам подошла невысокая полная девушка с унылым лицом и, как к маленькому ребёнку, обратилась ко мне приторно-сладким голосом:
– Пойдём туда, там – кух-ня, надо чис-тить, ням-ням!
