Уна уходит, а я возвращаюсь в вигвам. Чуть позже одна из женщин приносит мне платье для обряда. Выбеленная тонкая ткань, длина закрывающая колени, короткий рукав. Здесь, в долине, тепло. Но все равно, как выяснилось, еще только середина весны, а наряд мне дали словно для жаркого лета. Плюс к тому же придется купаться в холодной воде. Надеюсь, я не заболею, а то весело начнется моя семейная жизнь.
Едва успеваю переодеться в принесенный наряд, как в вигвам заходит Арэнк. Широкое и высокое до этого жилище вдруг становится меньше размерами из-за присутствия вождя шести племен. Муж обжигает взглядом мои голые ноги и протягивает теплую меховую накидку.
- Надень, и пойдем, шаман уже ждет.
При этом сам вождь одет только в многослойную набедренную повязку, похожую на шотландскую юбку, но сделанную из кусков звериной кожи. У него очень много открытых участков тела. Слишком много. Ноги, руки, грудь, живот. Мне стоит большого труда перестать его рассматривать и сосредоточить взгляд где-то на уровне мужских плеч.
Обуваюсь и надеваю меховую накидку поверх платья. Перед выходом муж впервые берет меня за руку. Я едва сдерживаюсь, чтобы не охнуть от ощущения его горячей мозолистой ладони, в которой тонут мои пальцы. Мы выходим из вигвама, нас приветствует все племя. Едва начинаем идти по узкой дорожке в толпе людей, как женщины затягивают красивую, ритмичную песню, от которой хочется, и плакать, и смеяться одновременно. Уже почти в конце дорожки я вижу лицо Уны. Она мне машет рукой, а я киваю ей в ответ, робко улыбаясь.
За нашей спиной остаются поющие женщины и остальные соплеменники, а мы идем вперед. Чуть спускаемся по тропинке и оказываемся на берегу реки. Луна сегодня не полная, но сияет так ярко, что все хорошо видно. По напутствию мужа я снимаю обувь и накидку, захожу в воду. Мы подходим к шаману. Я ожидала увидеть старца, убеленного сединами, а передо мной крепкий, высокий, молодой мужчина с волосами гораздо светлее, чем я встречала до сих пор у индейцев. На нем какое-то бесформенное одеяние и головной убор с перьями птиц.
Шаман не спускает с меня глаз, пока мы подходим к нему. Чувствую возрастающую неловкость от столь пристального внимания, едва подавляю в себе желание спрятаться за широкую спину мужа.
- Мы готовы, - говорит Арэнк, едва останавливаемся напротив шамана.
- Духи предков довольны твоим выбором, вождь, названный Арэнк в честь ярких звезд. Они принимают в семью ту, что зовется Мизу и будет, подобно чистому ручью, утолять твою жажду до скончания ваших дней. Так совершите же подношение в честь водной стихии, и да примут Боги ваш союз.
Арэнк начинает первым. Он смачивает обе ладони в реке и подносит к моей шее. От дикого контраста прохладной воды и его горячих пальцев на моей коже, я вся вспыхиваю, подобно спичке, и хватаю ртом воздух. Муж набирает в ладони воду и льет на мою грудь, а потом проводит по ней руками, заставив меня стыдливо опустить глаза, потому что не только ему, но и шаману отчетливо видны обтянутые светлой мокрой тканью торчащие вершинки груди. Еще две горсти воды уже на живот и столько же на бедра. Движения мужа неторопливые и торжественные. Последним он касается моего лица. Влажные пальцы обводят лоб, спускаются по вискам на щеки, касаются губ. И замирают. В ритуале этого племени положено целоваться мужу и жене. Это я понимаю только тогда, когда Арэнк наклоняется и прижимается своим ртом к моему. Этот поцелуй такой жгучий и быстрый, что не совсем понимаю: я действительно ощутила скользящее движение языка мужа на своей нижней губе, или мне показалось?
Растеряно смотрю на Арэнка, хлопая глазами.
- Теперь твоя очередь исполнить ритуал, - словесно подталкивает меня шаман, о присутствии которого я на какое-то время даже забыла.
Вздрогнув, набираю в ладони воду и на секунду замираю, не решаясь коснуться мужа. Это будет первый раз, когда я сама, по собственному желанию до него дотрагиваюсь. Подрагивающими пальцами провожу с его шеи вниз, на грудь. Лицо мужа ничего не выражает, только глаза горят углями. Снова набираю воду и лью на мужскую кожу. Можно было бы подумать, что Арэнка совершенно не волнует, ни ритуал, ни я, если бы не легкая, едва заметная дрожь его стальных мышц под моими пальцами. Это дает мне какую-то внезапную легкость и чувство собственной привлекательности. Ощущать, как сильное мужское тело напрягается, когда проводишь кончиками пальцев вниз, от груди к твердому прессу, как на гладкой коже появляются знакомые «мурашки» от простого прикосновения моих рук. Я как-то вдруг делаю для себя открытие: мне приятно касаться мужа и меня волнует его ответная реакция.