– Его зовут Сиффрин. Он застрял в чужом облике из-за ва-аккира.
– О чем это ты? – удивился Тао.
У меня не было времени на подробные объяснения.
– Имеется в виду лисье искусство притворяться кем-то другим, – коротко бросила я. – Сиффрин внешне очень умело подражает койоту… вожаку стаи.
Молодой лис наморщил нос:
– Ну об этом Мокс болтал – про невидимок и тех, кто меняет облик… Но это ведь не может быть правдой?
Каро перебила его:
– А где настоящий вожак?
Я чуть не завизжала от панического страха:
– Он упал с обрыва, сильно разбился. Я точно не знаю, но мне кажется, если он умрет…
– То и этот лис умрет тоже? – Каро прижала уши к голове.
Я невольно издала жалобный писк и нервно сглотнула. Отчаяние раздирало мое сердце.
– Сиффрин слишком слаб, чтобы вернуться к прежнему виду!
Лисицы подошли ближе, всматриваясь в Сиффрина. Он уже почти не шевелился. Я подумала о вожаке койотов, что лежал на камнях.
Каро встала рядом со мной.
– Ты ничего не можешь сделать, – вздохнула она. – Ему недолго осталось.
Флинт обнюхал морду Сиффрина.
– Ты это слышишь? Вроде шипения в воздухе. Его маа улетает.
Я беспомощно уставилась на Сиффрина. Мне показалось, что я ощущаю легкое дуновение, похожее на едва заметное дыхание. Бледный свет повис над Сиффрином. Меня охватила грусть. Я резко встряхнула головой.
Что это сказал Флинт?
«Его маа улетает».
Нет, кое-что я могла сделать!
– Открой глаза! – рявкнула я в самое ухо Сиффрина, прижимаясь к нему. – Открой глаза немедленно!
Он что-то пробормотал и повернул голову, но его веки остались сомкнутыми.
Я еще крепче прижалась к нему, а остальные лисы стояли вокруг, наблюдая.
– Слушай меня, Сиффрин. Я не смогу тебе помочь, пока ты на меня не посмотришь! И не говори, что ты уже готов уйти! Я тебя лучше знаю.
Усы Сиффрина чуть изогнулись. Я видела, как он старается изо всех сил, желая понять мои слова. Потом его веки дрогнули.
Я чувствовала, как таращатся на нас лисицы, но не оглядывалась. Я сосредоточилась на Сиффрине – и он открыл глаза. В них виднелся тот же ледяной блеск, что и в зрачках вожака койотов. Нет, нельзя думать о разбившемся луговом волке, умиравшем в одиночестве на камнях. Вместо того я припомнила напев маа-шарм:
– Касаясь, я ощущаю тебя; глядя, я исцеляю тебя. Силой света Канисты делюсь тем, что имею; мы связаны вместе, и ты невредим…
Глаза Сиффрина приоткрылись. Поможет ли?.. Я ждала, что магия даст о себе знать, но слышала только чириканье птиц и затрудненное дыхание лиса.
Я повторила попытку:
– Касаясь, я ощущаю тебя; глядя, я исцеляю тебя…
Широкая светлая морда койота сморщилась от усилия. Сиффрин заставил себя открыть глаза шире и посмотрел на меня. Я ощутила резкий рывок и качнулась к Сиффрину, как будто он дернул меня к себе. Что-то происходило. Мои усы встали торчком, хвост резко взметнулся, меня окатила волна жара. Между нами как будто вспыхнула молния, а мир вокруг стал расплывчатым.
«Касаясь, я ощущаю тебя; глядя, я исцеляю тебя…»
