Старуха закрыла глаза и откинула голову. Сухая морщинистая кожа натянулась у неё на горле. На мгновение она замерла, а затем начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, едва слышно напевая. Голос её звучал так тихо, что слов было не разобрать. От Очена Каландрилл уже знал, что это не заклятие, что так она входит в контакт с миром судьбы. Гиджаны обладают особым даром, который позволяет им разобраться в хитросплетениях человеческих судеб. Каландрилл с нетерпением ждал.
Внезапно монотонный речитатив Киамы резко оборвался, голова её упала так, что подбородок коснулся груди, затем так же резко откинулась назад. С закрытыми глазами она заговорила глубоким и на удивление громким голосом:
— Вас четверых ждёт трудная дорога. Если вы пойдёте по ней до конца, то предстоит вам столкнуться с опасностями невиданными… Куда как более страшными, чем обычная смерть даже для того из вас, у кого нет сердца. Против вас восстали мощные силы, они стремятся остановить и уничтожить вас. Они намерены отомстить вам, они могущественны… Они сильнее любого из вас, но если вы будете держаться вчетвером, вы можете их одолеть.
Я не могу видеть далеко. Те, кого вы разгромите, те, кому вы противостоите — и кто противостоит вам, — затуманивают моё видение. Много ответвлений от вашего пути теряется во тьме. Вы можете преуспеть, это вам по силам, но вы можете и не преуспеть, ибо противник ваш обладает мощью достаточной, дабы взять над вами верх.
Их несколько, ваших врагов. Один близко, другие далеко. Первый, сам не желая того, может помочь вам, и ежели случится сие, гнев его будет безграничен. Не теряйте присутствия духа, когда — и если — пойдёте туда, куда предписано вам пойти. Одного только умения обращаться с мечом мало. Вам понадобится также и сила, коей обладает один из вас, хотя выражает она себя посредством другого. Доверие — вот краеугольный камень вашего союза. Без доверия вы ничто, без него вы погибнете.
Дальше я не вижу. Слишком темно, слишком запутано, нити переплетаются, лабиринт… Я… нет, слишком поздно, больше ничего.
Голова Киамы безвольно упала на грудь, тело обмякло, из раскрытых губ стекала струйка слюны. Она выпустила их руки и упала бы лицом на стол, если бы Брахт не поддержал её. Гиджана едва слышно застонала, встрепенулась; Ценнайра поднесла к её губам бокал вина.
Гиджана сделала маленький глоток, затем ещё, затем отпила побольше, пробормотала слова благодарности и выпрямилась. Взгляд её просветлел.
— Услышали ли вы то, что желали услышать? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого.
— Мы узнали, что нас четверо, — сказал Каландрилл, глядя на Ценнайру.
Потом он повернулся к Брахту, тот пожал плечами, виновато улыбнулся и пробормотал:
— Я твой должник, Ценнайра, и приношу свои извинения.
— Твои извинения приняты, — ответила она, — с благодарностью.
— Но, — добавил керниец, обращаясь к Киаме, — я многого не понял. Ты говорила о множестве врагов, и, мне кажется, мы их знаем: Рхыфамун, сам Фарн, Аномиус. Но кто может помочь нам, сам того не желая?
Гиджана беспомощно взмахнула рукой:
— Я не ведаю. Знаю наверняка только то, что если вы соберётесь с умом, то перехитрите одного из них и воспользуетесь этим.
— А сила, которой мы обладаем? — спросил Каландрилл. — Ты говорила о том, что двое обладают некой силой.
— Во всех вас есть сила, — ответила старуха. — Та, что вложена в тебя, горит ярко, она будет вам маяком и надёжным клинком. Другая… другая светилась слабее, и я не разобрала, в ком она.
Брахт медленно выдохнул и пробормотал сквозь зубы:
— Загадки.
Киама рассмеялась:
— Мой дар — не точная наука, воин, он не похож на ой меч, каковой ты можешь выхватить из ножен по своему желанию и ударить, кого захочешь. Я же смотрю в твоё колышущееся будущее и говорю, что вижу. Но тропы судьбы, по коим суждено вам пойти, переплетаются и спутываются, и их не всегда легко отследить. Будь вы четверо простыми людьми, я бы дала вам чёткий ответ. Но вы не простые, вы восстали против бога и вызвали к жизни таких врагов, кои могут накликать на вас большую беду. А это усложняет мою задачу.
— Так значит, нас теперь четверо? — спросил Каландрилл. — И мы должны доверять друг другу?
— Если забудете о доверии, — твёрдо заявила Киама. — то вас не будет четверо. А победы вы можете добиться только вчетвером. Это я видела чётко.
Каландрилл улыбнулся и, уже не скрываясь, взял Ценнайру за руку. Она посмотрела на гиджану.
— Ты разгадала, что я зомби? — Произнести это оказалось легче, чем раньше. Но, опасаясь услышать не то, что хотелось, Ценнайра трепетала. — Получу ли я назад своё сердце? Смогу ли стать тем, кем была?
Древняя гадалка помолчала, потом нежно потрепала девушку по сжатой в кулак левой руке, словно бабка, успокаивающая внучку.
— Ты
