И такое отчаянье было в его взгляде, что я не выдержала и, удержав за руку дернувшегося было супруга, мягко спросила его на французском, как его зовут. К моему удивлению, он ответил на нем же, что его зовут Эухенио Санчес. Про испанский и спрашивать смысла нет, это его родной язык, английский мы уже слышали. Видя нашу задумчивость, парень торопливо добавил:
- Могу и на немецком, но медленнее. Немного итальянского.
- Простите, а какое у вас образование?
- Университет Пенсильвании.
Я едва удержалась от того, чтобы по-плебейски присвистнуть. Даже в мое время это был очень престижный университет, а уж сейчас... Да нам просто сказочно повезло! Парень с таким образованием, знаниями языков, и согласен жить у нас, даже не спросив о жалованье видно, у него это был последний шанс. Национализм на Севере явный. Хотя, может, и не согласится на наших бандитов. И я сразу сказала:
- Видите ли, сеньор Эухенио, вы нам всем подходите, вопрос подойдем ли мы вам? Мы только вчера вечером приехали, и оказалось, что мальчиков у нас не двое, а трое. Наши сорванцы украли своего друга, им показалось, что с ребенком плохо обращается мачеха. И они притащили его в большом чемодане из-под игрушек. Теперь они наказаны, кроме Хосе конечно, сидят в своей комнате. Для них это худшее наказание, которое можно придумать. Питание у вас будет вместе с нами, насчёт жалованья я узнаю среднее по городу, такое же будет и у вас.
- Так что, сеньор Эухенио, если мы вам подходим, то вы можете ехать за своими вещами и заселяться.
- Не надо никуда ехать, все мои вещи со мной.
И он показал на стопку книг, перевязанную бечёвкой, и небольшой узелок с одеждой. И впрямь, видимо, мы были для парня последней надеждой.
И он залихватски, с мальчишечьей гордостью добавил:
- Ночи сейчас теплые, последние две я ночевал под мостом. Квартирная хозяйка выгнала меня из комнаты. Нет денег - нет жилья. Вот, пальто забрала.
Я бы не сказала, что вчера ночь была теплой, дождь весь день шел. Господи, да парнишка, небось голодный, а я тут болтологии развожу.
Так появился у нас сеньор Эухенио Санчес, весёлый и простодушный испанец, но тем не менее, оказавшийся знающим и строгим педагогом. Он умел обучать мальчишек даже во время прогулки. Мои обормоты, рассчитывавшие, что они и из него будут веревки вить, как из бабки с дедом, жестоко ошиблись. Веревки не получились, и они прибегали к нам с отцом жаловаться. Отец прочел им нотацию о пользе учения, я по-простому, по-сермяжному, пообещала им ремня из отцовских штанов. Или отнять купленные для них пони (для всех троих, между прочим). Согласились на ремень. И теперь после обеда каждый день под наблюдением, мальчишки осваивали искусство верховой езды, хвалясь друг перед другом статьями своих буцефалов. Только Хосе не хвастался, но в его глазах горел такой восторг, что было ясно все без слов. У мальчика впервые в жизни было что-то свое, купленное только для него. И, в отличие от моих, учился он старательно, молча, без всяких жалоб. Да и кто раньше мог заниматься с ребенком? Неграмотная бабка или полуграмотный дед? Мачехе он и вовсе был не нужен. Кстати, письмо я написала и отправила, но, когда получу ответ и получу ли история умалчивает.
Эухенио и подсказал обучать мальчика музыке:
- У него слух идеальный и голос просто ангельский. Но я тут не могу помочь, у меня на ушах медведь джигу сплясал. Да и двойняшки обделены музыкальным талантом, они чистые технари со временем получатся.
Мы с мамой по утрам, после завтрака, пока все приличные леди совершали променад по аллеям городских парков, объезжали все ближайшие лавки готового платья. Вначале одевали мальчиков, потом очередь дошла и до себя. Конечно, для леди ходить по таким лавкам было моветон, приличным считалось иметь свою модистку, но нам уже было не до того, время поджимало.
Даже мамуля, то ли смирившись, то ли проникшись духом столичного города, уже не плевалась при виде модного белья и надевала его. Я купила по несколько платьев для каждой из нас насыщенных, но не кричащих цветов. В одном из таких магазинчиков я увидела на прилавке кучку визиток. На них было написано: "Подстрижем, уложим волосы, приведем в порядок руки и лицо. С выездом на дом и без. Цены умеренные" и адрес. Видя, что я заинтересовалась, молоденькая девчушка- продавец обрадовано затараторила:
- Сходите, леди, не пожалеете! Девочки все сами организовали, мы с одного приюта, но вы не бойтесь, нас хорошо учили! А важные леди к ним боятся ходить, ведь у девочек нет имени! Все предпочитают иметь своих модисток и куаферов. А ведь мы не хуже. И, что, нам теперь всю жизнь только работниц с окраинных фабрик и обслуживать?