Девочки из салона пришли ещё во время завтрака, я велела миссис Смит накормить девчонок и пусть приступают к работе, пока объекты не сбежали. Хотя сегодня Фред особо и не возражал. Миссис Смит сделала каменное лицо, хотя вчера, когда она увидела нас преображенных, оно у нее было просто железобетонным. Ей до смерти хотелось обсудить это с кем-нибудь, но помня, с какой скоростью я увольняю сплетниц, не рисковала. Мы с мамой решили вначале прокатиться по парку и только потом заглянуть в несколько магазинчиков. Заранее рассчитались с мастерицами, договорившись, что они будут приходить раз в три дня, делать укладки, ухаживать за лицом и руками. Когда мы уходили, папа был уже подстрижен по-человечески, а не тупым ножом у бабушки Хосе, сидел возле маникюрши с ногами в тазике с горячей водой. На лице было блаженство, и он явно намеревался вздремнуть на процедурах. Томми в полубессознательном состоянии сеньор Эухенио загружал в кресло на стрижку. Пожелав всем успеха и удачи, мы удалились.
Ландо было выделено в наше полное распоряжение, поскольку Джеральд пересел на своего коня, папа Фред предпочитал пешком или в пролетке.
Кроме облагораживания своего облика, папуля целыми днями пропадал в библиотеке Сената, куда Джеральд сделал ему пропуск. Мы с маменькой недоумевали - ранее никогда Фред не был замечен в пристрастии к печатному слову. Наконец мама не выдержала и спросила:
- Ты туда спать, что ли, ходишь в тишине, старый пень?
На что папуля, снисходительно глянув на супругу, изрёк:
- Изучаю все про Луизиану и Батон-Руж в частности. Раз уж я там намерен лавку открывать, должен же я знать рынки сбыта, покупательскую аудиторию, спрос...
- Эээмм... - только и смогла сказать я и захлопнула рот.
Джеральд ухахатывался, глядя на наши растерянные моськи. После этого он и преподнес нам с мамой гарнитуры, мне из бледных сапфиров, маме - из голубых топазов. Поскольку вскоре мы были намерены посетить столичный театр, через пару дней после приема, на который мой супруг получил приглашение на две персоны. Общество решило все-таки проверить слухи и посмотреть, с кем придет сенатор Уэндом. Я поинтересовалась у Анны, не обиделись ли они с Фредом, что они останутся дома, а я поеду на этот клятый прием, где мне придется держать осаду и покер-фейс. Мама замахала руками:
- Что ты, Леночка! Какие там обиды! Мы же понимаем, что тебе там не развлекаться придется, а отбиваться от этих змеюк столичных! Мы бы и в театр этот не пошли, да уж больно интересно, у нас на фактории никто в театрах не был.
Но в разговоре с отцом я все-таки привыкла, как и любая женщина, чтобы последнее слово было за мной. Поэтому, собравшись с мыслями, тоже изрекла:
- Только, отец, учти, что седла, сапожная вакса и керосин плохо будут сочетаться с овощами и колбасой! Это тебе не лавка на фактории!
На что отец возразил:
- Я уже все учел! Посмотрел на здешние магазинчики, не думаю, что там отличаются. Каждая лавка имеет свое направление, пока все купишь - набегаешься, язык на плече. А надо небольшую, где есть почти все, так сказать, магазин у дома. Выскочил, быстро купил молоко или хлеб и снова дома.
Ну, в общем, да, мысль неплоха, здесь такого нет.
Вот сегодня мы с мамой при полном параде, только драгоценностей очень скромно по утреннему времени, катили в вышеупомянутом ландо по дорожкам парка, раскланивались с шапочными знакомыми.
Дамы и молоденькие девушки под присмотром строгих мам или мирно дремлющих престарелых родственниц катили по аллеям в открытых колясках, иногда останавливались и беззастенчиво стреляли глазками, пока якобы не видят маменьки, флиртуя с модными наездниками. Те, рисуясь, демонстрировали искусство вольтижировки и выездки... Хмы... да любой из наших ковбоев даст им сто очков вперед! Да они просто с моим Бандитом дела не имели!
Ну и такие глупости не прошли даром. Мы почти поравнялись с молодой женщиной, сзади которой шла няня с мальчиком лет трех-четырех. Рядом, на аллее, стояла открытая пролетка, где сидели несколько девушек и их мать. Возле них горячил коня молодой человек, небрежно удерживая его одной рукой. Я только покачала головой, чтобы так управлять конем, нужны стальные мышцы руки и ног. Внезапно порыв ветра вырвал из рук одной из девиц кружевной зонтик, и он полетел прямо в морду коню. Тот с испугу вошел в "свечку", всадник вылетел из седла на землю. А конь уже несся, не видя ничего. И прямо на няню с ребенком. Мать отбежала, а на няньку от страха напал ступор, она стояла, не шевелясь и закрыв глаза. Медлить было нельзя, конь уже поравнялся с нами. Бросив и зонт, и сумочку, я выскочила из ландо, невзирая на треск подола платья. И повисла всем своим весом на поводе. С другой стороны, уже висела мама. Протащив нас ещё метра два-три, конь остановился, дико поводя налитыми страхом глазами.