Ночь, когда я встретила Шейна Сорренсона, начиналась как худшая в моей жизни. Я рассталась со своим женихом Джоном после грандиозной ссоры и решила, что лучше доберусь домой пешком под дождем, чем останусь с ним в машине еще хоть минуту. Именно тогда Шейн остановился рядом на своем Харлее. Он был великолепным, сексуальным и опасным. Таким, о котором я не смела мечтать. Наверное, нужно было попросить подбросить меня в отель или к друзьям. Вместо этого я предложила поехать к нему, где мы превратили худшую ночь моей жизни в самый эротичный, чувственный опыт, который я не могла вообразить даже в самых смелых мечтах.
— Лео, извини, — пробормотал Джон.
Я закатила глаза и раздраженно фыркнула:
— Неважно, Джон. Ты сказал это, и что дальше? Ладно, ты извинился. Я простила тебя. Но что это исправит? Ничего. Просто оставь меня в покое. Отвези меня домой.
— Пожалуйста, детка. Я смогу сделать лучше. Я изменюсь.
— Да, я это уже слышала. Буквально на прошлой неделе, — я отвернулась к окну в «Фольксвагене Гольф» Джона, рассматривая пролетающие мимо пригородные улочки, серые, унылые и залитые дождем.
Как и моя жизнь.
— Ладно, что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я сделал? Я сказал, что стану лучше. Сказал, изменюсь. И я это сделаю. Я обещаю. Разве я не исправлял такое раньше?
Я не хотела отвечать на этот вопрос. Я играла с бриллиантовым кольцом в полкарата на своем пальце, которое он подарил мне месяц назад. Четыре долгих мучительных недели, на протяжении которых мы больше спорили, чем целовались, больше трахались, чем занимались любовью, больше игнорировали друг друга, чем ходили на свидания.
— Ну же, детка. Пожалуйста, поговори со мной, — Джон положил руку на мою ногу, но я отбросила ее.
— О чем здесь говорить? Мы ходим по кругу, Джон. Да, ты прав. Мы боремся за что-то, я рассказываю тебе проблему — а ты решаешь ее, как можно лучше. Я признаю это, и это замечательно. Проблема в том, что всегда есть проблемы. Если не одно, то что-то другое.
— У людей есть проблемы, Лео, — ответил Джон. — У пар есть проблемы. Мы сможем решить их.
Опять же, я не хотела отвечать. Ответ был только один, но он приведет еще к большим спорам и расставаниям. Мы расставались четыре раза за три года, пока были вместе. Последний раз меньше чем за неделю, перед тем как Джон сделал мне предложение. Он предложил это в качестве извинения, и это было довольно романтично и привело к захватывающему сексу. Под захватывающим я имею в виду, что он меня сначала облапал, и у меня был оргазм, и он не заснул сразу после этого. У нас даже был второй раз, которого не было месяцами. И этот второй раз заставил меня поволноваться.
У меня задержка. Да… тетушка Потоп опаздывала на несколько дней, хотя обычно приходила как часы, что заставляло меня паниковать. Я не сделала тест и не сказала Джону. Дети были экстренной кнопкой для него, и он не хотел детей еще несколько лет после свадьбы. Я хотела их раньше или… по крайней мере, я так думала. Сейчас, то, как обстоят дела с Джоном, идея завести ребенка с ним пугала меня до чертиков. Я не готова навсегда связать себя с ним, как и не готова стать матерью. И я не уверена, что из этих двоих «не готова» было более важным.
Теперь эти слова застряли на моем языке. Я должна рассказать Джону. Я была капризной и обидчивой с тех пор, как в первый раз поняла, что у меня задержка, и валила все на него. Это было нечестно, даже если у него раньше был королевский член, ведущий к нашей главной ссоре.
Мы были на свидании, одеты по всем параметрам, в моем любимом ресторане, бутылка не-самого-дешевого-на-вид-вина, какой-нибудь хороший разговор, в котором я напомнила, почему люблю Джона. Он был обаятельным и забавным, и довольно горячим парнем. Когда я встретила его, он был парнем-живущий-по-соседству. Он был моим соседом, в доме в центре города. Буквально, он был горячим мальчиком по соседству.
Затем, в середине бессмысленного разговора я упомянула о своей последней диете и режиме физических упражнений, а он сделал какую-то глупость, элегантный комментарий про то, что «это действительно работает».
Что это значит? Естественный вопрос, конечно же, верно? «Ох… детка, я сожалею. Я просто неправильно выразился. Я имел в виду, что ты стала стройнее, и у тебя хорошая форма, в последнее время все…»
Его комментарий, конечно же, очень помог. Так сильно, что я дала ему пощечину и ушла.
Не поймите меня неправильно: я не маленькая, похожая на эльфа, тощая зубочистка с нулевым размером, носящая чашку А, которая выглядит как В. Я девушка с телом. У меня рост пять футов и восемь с половиной дюймов, и размер, который вы-просто-не-можете-себе-представить. У меня есть задница, которая хочет поглотить еды больше, чем мне хотелось бы, и грудь, которую замечают, даже когда я ношу свободную одежду. Джон всегда говорил, что это то, что ему нравилось во мне, что я настоящая девушка, а не одна из тех худых модельных девушек, у которых нет задницы. Но этот комментарий ставил под сомнение все эти требования.
Я ловила его взгляды, конечно. Мужчины смотрят на женщин вокруг, они визуально оценивают то, что видят. Я понимаю это и даю ему некоторую свободу действий, пока он не начинает строить глазки и делать двусмысленные движения. И этот комментарий «это действительно работает». Боже, это просто заставляет меня задуматься. Мой мозг кипел всю дорогу обратно, пока мы ехали, вспоминая девушек, на которых он смотрел, когда мы выходили. Они были худыми, стройными, и он окликал их: «Маленькие сиськи-комочки и отсутствие попы». Дорогая одежда, светлые платиновые волосы, ювелирные украшения.
