– Не знаем. Мы несколько раз подряд пытались выманить его из норы, но безуспешно. Мы почти уверены, что кто-то регулярно снабжает германское верховное командование сведениями о наших кораблях. И это длится не один год. В начале войны они получали данные по конструкции и военно-техническим качествам наших дредноутов. Теперь – сведения о размещении наших кораблей. На европейском театре и здесь, в Средиземноморье.
У Шейми все внутри похолодело.
– Долгое время Германия считала Ближневосточный фронт второстепенным, – продолжал Альби. – Но после впечатляющих успехов Лоуренса в пустыне, когда перспектива его наступления на Дамаск становится все очевиднее, джерри зашевелились. Похоже, сведения из Лондона поступают к их человеку в Дамаске. Каким образом и кому – этого мы не знаем. Зато мы точно знаем: немцы и турки во что бы то ни стало хотят удержать город. Они намерены сильно укрепить Дамаск, тем самым отплатив Лоуренсу. После этого они намерены отбить Акабу и двинуться на Каир. Естественно, для этого понадобится дополнительный контингент сухопутных войск, но одновременно они стали усиливать и свое морское присутствие.
– Боже мой! «Хок». Мои люди, – произнес потрясенный Шейми.
Альби кивнул:
– Мы не верим, что германская канонерка наткнулась на вас случайно. Они знали о вашем местонахождении. За последние три дня мы потеряли еще два корабля. Один – вблизи побережья Триполи, второй – к югу от Кипра. Адмиралтейство требует положить этому конец, причем немедленно.
– Но как? – спросил Шейми. – Вы так и не смогли выявить лондонского крота. А он действует не один год.
– Капитан Реджинальд Холл, глава «Комнаты сорок», считает так: если мы не можем засечь его в Лондоне, возможно, мы сумеем найти его сообщника на Ближнем Востоке. Задача не из легких. Между Каиром, Яффой и Хайфой постоянно циркулирует большое количество сведений разведывательного характера. Люди что-то видят и что-то слышат. Я надеюсь набрать достаточно разрозненных кусков и сложить из них общую картину. Мы работаем со множеством источников. Бедуинские торговцы, которые странствуют между Каиром и Дамаском, перевозя товары и посылки. Содержательницы борделей, чьи девицы обслуживают европейцев. Владельцы гостиниц. Официанты. Бармены. Не знаю, от кого поступают те или иные сведения, но я проверяю каждую мыслимую зацепку. Мы должны найти этого человека, и как можно скорее. Пока еще не поздно и пока он не успел принести больше вреда.
– Чем я могу тебе помочь?
– Наблюдательностью. Прислушивайся ко всему и все подмечай, – ответил Альби. – Меня самого занимает, кто́ эти люди. Это может быть парикмахер, у которого ты стригся. Или официант, принесший тебе ланч. Ты даже не представляешь, насколько близко к цели ты находишься.
– Прошу прощения, мистер Олден…
Возле двери стояла молодая женщина невысокого роста. Симпатичная, в белой блузке и серой юбке. Ее волосы были аккуратно убраны назад, а серьезным выражением лица она могла бы соперничать с Альби.
– Что-то еще, Флоренс?
– Да… Вот только что поступило из канцелярии генерала Алленби. Конфиденциально, – сообщила она, протягивая конверт.
– Благодарю, Флоренс. На сегодня все. Встретимся завтра. Надеюсь, к десяти утра я уже буду здесь.
– Отлично. Спокойной ночи, сэр.
– Спокойной ночи.
– Я сейчас быстренько прочту послание Алленби, и мы уйдем. Будь добр, сними с вешалки и мою куртку, – попросил он Шейми.
Альби вскрыл конверт, вынув лист с машинописным текстом. Шейми прошел к вешалке и снял обе куртки. Он радовался, что сейчас они покинут эту унылую душную комнату и наконец-то отправятся в офицерскую столовую. Пусть госпитальные врачи настаивают на постельном режиме, настоящий врач прописал бы ему стакан холодного джина с тоником.
– Ты готов? – спросил Шейми, поворачиваясь к другу.
Альби не отвечал. Одной рукой он прикрывал лицо. В другой держал послание Алленби.
– Альби! – встревожился Шейми. – Альби, что случилось?
Альби молча протянул ему бумагу. Шейми взял лист и принялся читать. Он пропустил предупреждение, уведомлявшее о конфиденциальном характере послания, и сразу перешел к сути… Четыре дня назад в пустыне потерпел крушение британский разведывательный самолет. Пилот Дэн Харпер погиб на месте. На борту находился один пассажир – фотограф и кинооператор Олден Уильямс. Тело Уильямса на месте крушения найдено не было. Возможно, он тоже погиб, однако не исключено, что он был захвачен в плен бедуинскими налетчиками или турецкими войсками, удерживающими эту территорию. Место катастрофы тщательно осмотрели, однако кинокамеры Уильямса не нашли. Таким образом, документальные кадры о численности и перемещении турецких войск близ Дамаска оказались утраченными. Если же Уильямс находится в плену у турок, те постараются выбить из пленного все важные сведения. Под машинописным текстом генерал Алленби сделал торопливую приписку от руки.
– Нет! – застонал Шейми, прочитав рукописные строки. – Боже, только не это!
