Вскочив со стула, Джози подбежала к метателю ножей и высказала все, что о нем думала. Ее словесный фонтан не утихал несколько минут, вызывая смех Антуана и зрителей. Уилла хотела утихомирить подругу, но обнаружила, что ей не сдвинуться с места. Оказалось, ножи пробили брючину в двух местах. К Уилле подошла ассистентка Антуана и вытащила ножи.
Уилла спрыгнула со сцены и поспешила к подруге. Та тыкала изящным пальчиком, обтянутым перчаткой, цыгану в грудь и сердито говорила:
– Большей глупости ты не придумал! Ты же мог ее убить!
Уилла подоспела вовремя и потому видела, как цыган улыбнулся, и слышала его ответ:
– Как я мог убить ту, кто уже мертва?
– Капитан Финнеган! Капитан Финнеган, прошу вас, повернитесь в мою сторону! – крикнул фотограф.
Шейми, идущий к дверям дома Фионы и Джо, обернулся. И сейчас же сверкнули не менее дюжины фотовспышек, чуть не ослепив его.
– Капитан Финнеган! Ваши ощущения по возвращении на родину?
– Самые прекрасные, – ответил Шейми, перед глазами которого еще плясали отсветы вспышек. – Я очень счастлив вернуться в Лондон.
Шейми не ожидал такой встречи. Думал, что спокойно и незаметно приедет в Мейфэр, однако репортеры и фотографы пронюхали о его возвращении и набросились на него сразу же, едва он вышел из экипажа. Шейми быстро протолкнулся сквозь их толпу, поднялся по ступеням крыльца и протянул руку, чтобы постучаться в дверь, как дверь распахнулась сама.
На пороге показался сидящий в коляске Джо:
– Входи, парень, и поскорее, пока эти пираньи не сожрали тебя живьем.
Шейми поспешил внутрь, радуясь возможности оставить позади толпу орущих, пихающихся газетчиков. Те двинулись следом, выкрикивая вопросы:
– Капитан Финнеган! Расскажите об атаке на ваш корабль!
– Капитан Финнеган! Когда вы узнали о смерти вашей жены?
– Капитан Финнеган! Это правда, что вы женились на арабской девушке?
– Ребята, на сегодня довольно вопросов! – оборвал их Джо. – Капитан Финнеган очень устал после долгого пути домой.
– Мистер Бристоу! Когда вы узнали, что брат вашей жены жив?
– Капитан Финнеган уже виделся со своим сыном?
– Как миссис Бристоу восприняла радостную новость?
– Ну и дьявольское отродье, – проворчал Джо, въезжая внутрь и захлопывая входную дверь.
Едва войдя в холл, Шейми оказался в объятиях плачущей Фионы.
– Шейми, мы ведь считали тебя мертвым. До сих пор не верю, что ты к нам вернулся, – всхлипывая, призналась Фиона.
– Все хорошо, Фи. Все хорошо… – повторял Шейми, крепко обнимая сестру.
Телеграмму адмирала Харриса они получили еще в январе. Сейчас был конец марта. Врачи в Дамаске противились раннему отъезду Шейми, настаивая на лечении ожогов. Пришлось задержаться еще на месяц. А затем началось полуторамесячное плавание к родным берегам. Разлука тяжело сказалась на всех.
Когда Фиона выпустила брата из объятий, его обнял Питер, затем Кейти и близнецы. Его встречали все, кроме Роуз и Джеймса.
– Как Джеймс? – спросил Шейми, когда закончилась череда объятий.
– Немного нервничает, – ответила Фиона.
– Иного я и не ожидал, – признался Шейми.
Попробуй тут не нервничать! Как Джеймс вообще не забился в угол от страха? Не так давно он потерял мать, затем деда, а потом – отца. Так ему сказали взрослые. И вдруг его отец, которого он совсем не помнил, снова возвращается в его жизнь. Шейми видел Джеймса лишь младенцем, приезжая в краткосрочный отпуск. Сейчас сыну было четыре года. Вряд ли в памяти мальчика сохранились те встречи с отцом. По сути, его ждала встреча с совершенно чужим человеком.
– Он хочет меня видеть? – спросил Шейми.
– Конечно хочет, – ответила Фиона. – Он сейчас наверху, с Роуз. Я нарочно оставила его там, чтобы привести потом, когда мы все успокоимся. Особенно я. Мы много рассказывали Джеймсу про тебя. Он забросал нас вопросами. Хочет услышать, как ты плавал на «Эксетере» и выжил после торпедной атаки. Послать за ним?
– Да.
Фиона отправила наверх служанку, предложив всем перейти в гостиную. Когда они прошли туда и расселись, на пороге появилась Роуз, ведя за руку Джеймса.
При виде сына у Шейми потеплело на сердце. Он вспомнил, как не раз поддразнивал Дженни, говоря, что Джеймс – сын молочника, поскольку у малыша не было ничего от Финнеганов. Белокурый, со светло-карими, как у матери, глазами. Даже его красота была материнской.
Джеймс подошел и встал рядом с Фионой.
– Тетя Фи, а он взаправду мой папа? – услышал Шейми шепот сына.
– Да, Джеймс. Это действительно твой папа, – успокоила племянника Фиона. – Хочешь с ним поздороваться?
Джеймс кивнул. Он робко приблизился к Шейми, затем по-мужски протянул руку. Шейми тронула храбрость сына. Он протянул свою и пожал ручонку сына.
– Здравствуй, Джеймс, – сказал он.
– Здравствуйте, сэр. – Джеймс неуверенно поглядел на отца и добавил: – Мой дядя Джо – член парламента.
– Да ну? Тогда я буду держаться с ним поосторожнее, – сказал Шейми.
– А вы не из проклятых тори? – опасливо спросил Джеймс. – Проклятые тори очень злят дядю Джо.
Фиона выразительно посмотрела на мужа.
