Министр торговли встал. Встали и десять других членов кабинета, заседавших за массивным столом из красного дерева в кабинете премьер-министра. Все, кроме Джо, который просто оттолкнул свою коляску.
– Сначала кайзер устраивает войну, убивает миллионы, а теперь хочет продавать нам мотоциклы, – возмущенно заявил он. – Я не желаю в этом участвовать.
– Наши желаемые действия далеко не всегда совпадают с вынужденными, – покровительственным тоном произнес Грэм. – Политика – это искусство лавирования и компромиссов. Вы не первый год заседаете в парламенте. Вам ли этого не знать? А предлагаемый компромисс пойдет на пользу нашей стране.
– Вы так думаете? – ехидно спросил Джо.
– Он восстановит торговлю, а торговля создаст новые рабочие места. Наши солдаты, защищавшие родину и вернувшиеся домой, отчаянно нуждаются в работе. Мы идем на сделку с недавним врагом, имея в виду собственные преимущества.
– Вы, конечно же, правы, Арчи, – тяжело вздохнул Ллойд-Джордж.
– Я часто бываю прав, сэр, – улыбнулся Грэм. – А вам, джентльмены, я предлагаю продемонстрировать газетчикам нашу сплоченность в этом вопросе. Улыбки и теплые слова будут совсем не лишними.
Джо, подъехавший к дверям, развернул коляску, загородив выход.
– Сплоченность? – переспросил он, разочарованно качая головой. – Не знаю, Арчи. Думаю, в Восточном Лондоне продать вашу затею будет очень трудно.
– Ага. Вот мы и подошли к сути вопроса. Удивлен, что вы так долго до нее добирались, – игриво заметил ему министр торговли.
– Мне нужно нечто конкретное, о чем я смогу рассказать своим избирателям.
– У вас есть свои соображения на этот счет?
– Представьте себе, есть.
– Так я и думал. Выкладывайте.
– Я хочу, чтобы построили три новые фабрики. Одну – в моем округе Хакни, вторую – в Уайтчепеле, а третью – в Лаймхаусе. Если джерри хотят продавать нам мотоциклы, мы великолепно можем делать их у себя в Восточном Лондоне по их лицензии и чертежам. – Помолчав, Джо добавил: – Политика, Арчи, – это искусство лавирования и компромисса. Вы не первый год в парламенте, и вам ли этого не знать?
Грэм скрестил руки на груди и задумался.
– Две фабрики, – сказал он. – Стройте их, где вам заблагорассудится.
– По рукам, – ответил Джо, широко улыбнувшись министру торговли.
– Джентльмены, вы всё обсудили? – нетерпеливо спросил премьер-министр.
– Да, – ответил Джо, освобождая выход.
Премьер-министр шел по коридорам своей резиденции на Даунинг-стрит, 10, держа путь к вестибюлю. Министры двигались следом. Спустившись вниз, Ллойд-Джордж обменялся рукопожатиями с Вильгельмом фон Бергом, главой немецкой торговой делегации. Разговор был сдержанным и прохладным. Обе стороны общались по необходимости, а отнюдь не по желанию.
Джо побеседовал на общие темы с угольным бароном из бассейна Рура, берлинским экономистом и фабрикантом, производящим товары для фермеров. Атмосфера была жесткой и неуютной. Джо всерьез захотелось оказаться среди сборища газетчиков и фотографов.
– Мистер Бристоу, примите мои поздравления по случаю вашего переизбрания, – послышалось у него за спиной.
Удивленный безупречным английским языком, Джо повернулся. Перед ним стоял высокий блондин. Взглянув на него, Джо узнал этого человека. Его волосы стали короче, чем в день их прошлой встречи. Левую часть лица уродовал крупный шрам, но в остальном немец мало изменился за прошедшие четыре с лишним года.
– Макс фон Брандт, – представился он. – Мы встречались перед войной. Вначале в тюрьме Холлоуэй. Затем вы пригласили меня к себе домой на свадьбу брата вашей жены.
– Да, – холодно ответил Джо. – Я помню обстоятельства нашего знакомства.
– Рад видеть вас снова, – добавил Макс. – На сей раз будучи участником торговой делегации.
При виде фон Брандта внутри Джо поднялась мощная волна гнева. Ценой неимоверных усилий он заставил себя сдержаться. Сейчас он представлял интересы британских деловых кругов, а не свои собственные. Ему было что сказать фон Брандту, но эти слова обождут. Джо заставил себя вежливо и учтиво слушать, пока Макс и еще двое членов делегации здоровались с ним и поздравляли с переизбранием.
– Джентльмены, попрошу вас туда… – услышал он слова Арчи Грэма.
Их вывели из дверей резиденции премьер-министра. На улице толпа газетчиков, стремясь прорваться за кордон, принялась забрасывать их вопросами.
– Такое ощущение, будто мы стоим перед расстрельным отрядом, – признался Грэм, оказавшийся рядом с Джо.
– Думаю, расстрельный отряд переносился бы легче по сравнению со всем этим, – ответил Джо.
Было объявлено, что премьер-министр, члены кабинета и их гости из Германии вначале попозируют фотографам, а затем ответят на вопросы. Среди моря газетчиков Джо заметил свою дочь. Та лихорадочно строчила в блокноте. Рядом стоял фотограф. Джо нахмурился. Каникулы давно закончились. Кейти сейчас должна бы находиться в университете. Ее появление в Лондоне означало, что она пропустила занятия. Если Фиона узнает, ей это очень не понравится. Жди крупного разговора. Джо гордился дочерью и ее приверженностью журналистике, но «Боевой клич» порою доставлял ей немало бед.
