- Алло. Недерден 28.
Энн. У Рэндла потемнело в глазах, он застыл в присутствии этого голоса. Он мог бы, конечно, предположить, что именно она подойдет к телефону. Но Энн... Энн существует, стоит сейчас в столовой в Грэйхеллоке, держит трубку и ждет, чтобы он заговорил. Энн и все ее мысли. И тут он подумал, что стоит ему сказать "Энн", и весь его сказочный дворец рухнет, и кончатся, может быть навсегда, дни сладостного плена. Стоит ему произнести ее имя - и все исчезнет: подушки и шербет, бубенчики и яркокрылые птицы, золотые ошейники и кривые ножи. Словно отводя от себя этот страшный соблазн, он медленно опустил руку, державшую трубку.
Линдзи, подхватив трубку, уже говорила деловитым секретарским голосом:
- Будьте добры, нельзя ли попросить на минутку мисс Эмму Сэндс, если она у вас?
Последовала пауза. В глазах у Рэндла прояснилось. Итак, Линдзи говорила с Энн. Произошло невозможное, одно из тех событий, после которых должен наступить конец света.
Линдзи настойчиво совала ему трубку. Вот уже он безошибочно узнал голос Эммы.
- Алло? Говорит Эмма Сэндс. - И еще раз: - Алло, кто это? - Он вернул трубку Линдзи.
- Это я, Эмма, милая, это Линдзи.
Пауза.
- Да, все в порядке, все нормально.
Пауза.
- Оказалось, что да. Как вы доехали, хорошо?
Пауза.
- Вы сейчас одна?
Пауза.
- А вы можете сказать, в котором часу вернетесь? Я, собственно, за этим и звоню.
Пауза.
- Да, и сандвичи и молоко приготовлю. Ну, будьте здоровы и благословите меня.
Пауза.
- До свиданья, дорогая.
Линдзи положила трубку и с торжеством оглянулась на Рэндла.
- Вот и все.
Рэндл не сводил с нее глаз, все лицо его сжалось от тревоги и ужаса. Этот образец черной магии окончательно сбил его с толку.
Он уже готов был поверить, что голос Эммы, который он только что слышал, - слуховая галлюцинация, вызванная колдуньей Линдзи. И о чем был их разговор? Чем заполнены паузы? У него было смутное чувство, что Грэйхеллоку, а значит, и ему самому нанесли оскорбление.
- О чем вы говорили?
- Ты же слышал.
- Слышал твою половину.
- Она спросила, как я тут без нее, сказала, что хорошо доехала, вернется часов в восемь и чтобы я приготовила ей сандвичи, только и всего.
- Да? И сказала, что она одна?
- Сказала, что не уверена.
- О черт! - Рэндл решил, что теперь уж Энн наверняка знает про него и Линдзи, кто-нибудь наверняка ей сказал. И нужно же ей было вклиниться именно сегодня. До сих пор он просто не давал себе думать о том, знает она или нет. И конечно, она догадалась, что звонила Линдзи, даже если Эмма ей не сказала.
- Мне нехорошо, - сказал Рэндл.
- Милый, но ты сообрази, ты возьми себя в руки! Теперь ты хотя бы знаешь, что Эмма к нам не ворвется. Разве после звонка все не стало лучше?
- Нет, все стало хуже, - сказал Рэндл и отошел к окну. Солнце светило на пыльные, скрюченные кусты, а те жались друг к другу, как пленники.
Помолчав, Линдзи сказала жестко:
- Не воображай, будто я не понимаю, что ты можешь в любую минуту меня бросить и возвратиться к уютной жизни в Грэйхеллоке. Твоя драгоценная супруга тебя ждет. Что ж ты не уходишь?
- Ради бога, не терзай ты меня. Я тебя люблю до безумия, и ты это знаешь. - Он отвернулся от окна и подошел к ней. Она сидела в кресле Эммы, пропуская сквозь пальцы длинную прядь волос. Подол коричневого платья не доходил до колен.
Рэндл опустился на пол у ее ног. Не прикасаясь к ней, проговорил:
- Линдзи, послушай, я тебя просто умоляю, не изводи меня сейчас. Я дошел до предела.
- Хорошо. - Она холодно посмотрела на него и стала накручивать прядь волос на запястье. - Но ты столько времени кричал, что хочешь меня. А теперь, когда я откровенно себя предлагаю, выходит, что ты раздумал. Я не могу ручаться, долго ли предложение останется в силе. Так что смотри. Все.
- Да не раздумал я! - вспылил Рэндл. - Я... - Как ей объяснить? А вдруг он совершит страшную, непоправимую ошибку? - Я не то чтобы думаю... что Эмма нарочно все это устроила...
- То есть как это Эмма нарочно устроила? Ты с ума сошел?
- Я же сказал, я этого не думаю...
- Так зачем это говорить? Ты уже, кажется, бредишь, Рэндл. - Она оттолкнула его руки, слабо цеплявшиеся за ее колени, и встала.
- Помоги мне, Линдзи.
- Ты этого не заслужил. Жалкий человек, тебя надо прогнать, надо выпороть. Ладно, еще одно я для тебя сделаю, но это уж будет последнее. Пусти с дороги.
Рэндл отполз в сторону, потом встал.
Линдзи между тем продолжала:
- Ты как-то сказал, что хотел бы знать, какие мы бываем, когда тебя здесь нет. Вот я сейчас тебе покажу.
Рэндл смотрел на нее раскрыв рот, свесив руки. Он был готов к чему угодно, хотя бы к тому, что внезапно стемнеет и в воздухе возникнет волшебная светящаяся статуя - Эмма и Линдзи.
Линдзи вытащила магнитофон, дремавший, как всегда, под креслом Эммы. Присев на корточки, осмотрела и поправила ленту. И включила. Обе кассеты завертелись, усыпляюще медленно. Линдзи устремила на Рэндла суровый, хмурый взгляд. И вот тишину затаившейся комнаты нарушил голос Эммы.
- Если хочешь действовать, действуй немедленно. Ни для теорий, ни для сомнений времени уже нет. Ты в потемках и в потемках должен идти вперед.
