Ребекка держала меч на отлете, чтобы не порезать себе ногу или круп лошади. Запястья мучительно болели от этих усилий. Она мчалась назад, к лагерю Эдварда, отчаянно понукая лошадь, которая начала уже выдыхаться. Тем не менее она летела вперед из последних сил. Ветки больно хлестали Ребекку и рвали ее одежду.
Неожиданно какой-то воин преградил ей путь и, схватив лошадь за повод, вынудил ее остановиться. Ребекка от испуга выронила меч. Грубо перетащив ее к себе в седло, незнакомец поскакал в сторону своего лагеря. Там он бросил ее под ноги предводителю отряда. Ребекка узнала в нем любимца Руперта, Толбота. Он улыбнулся отличившемуся воину, и она приготовилась к смерти.
Толбот рывком поставил ее на ноги и отступил на шаг.
– Какая же ты дурочка, Ребекка, – спокойно произнес он и ударил ее по лицу так сильно, что она снова упала на землю перед ним. – Ох, посмотри, ты порвала свою одежду. Да и кожу исцарапала...
Саркастический голос Толбота звучал в ушах Ребекки, но голова ныла от удара, и она плохо соображала.
– Со всем почтением, сэр, должен напомнить, что нам не велено причинять ей вред, – произнес кто-то стоящий рядом.
Но Толбот вытащил из-за пояса хлыст.
– Она пыталась бежать и поранилась при побеге о деревья, – Рассмеявшись, он несколько раз ударил ее хлыстом.
Что было дальше, Ребекка не знала – спасительная тьма поглотила ее, и она потеряла сознание.
Она пришла в себя и услышала голос отца. Он бережно держал ее в объятиях и звал по имени:
– Ребекка, девочка, очнись. Она открыла глаза и с трудом заговорила:
– Ох, папа. Я пыталась встретиться с тобой, чтобы все объяснить. Он такой жестокий. Папа, я подвела тебя и весь наш клан. – Она заплакала, и катившиеся по щекам жгучие слезы, казалось, уносили из ее сердца всю боль последних дней.
– Ребекка, ты не имела права причинять вреда Руперту, – сурово сказал ее отец. – Он твой муж, и ты должна проявлять покорность. Как бы он с тобой ни обращался.
– Но, папа... – Ребекка поверить не могла, что эти слова произнес ее отец.
– Я виню себя в том, что не объяснил тебе, что тебя ожидает. Ты всегда была таким веселым красивым ребенком... Я не мог заставить себя сломить твой характер.
– Но зачем его ломать? Почему надо так жестоко обращаться с женщиной? Разве ты был жесток с мамой? Нет, и я это знаю. Ты был нежным и любящим.
– Ребекка, не все мужчины похожи на меня.
– Неправда, отец. Это Руперт не похож на других мужчин.
– Дочка, теперь уже ничего не изменишь. Ты должна уважать данные тобой клятвы и расплатиться за свои ошибки. Ребекка потрясение посмотрела на отца...
Эдвард предупредил своих людей, чтобы вели себя потише и незаметно окружили лагерь, где сейчас находилась Ребекка. Но сигнал тревоги прозвучал до того, как окружение завершилось. Он уже протянул к ней руки, но тут ее схватили и швырнули в седло к громадному детине, который, воспользовавшись суматохой боя, сумел сбежать через узкий просвет, где не было дерущихся. Эдвард лишь успел ее окликнуть.
Он поскакал вслед за ней, но услышал шум погони и развернул коня. С первым преследователем он справился быстро, со вторым пришлось повозиться, и в результате время было упущено. И тем не менее он снова помчался вперед.
Подкова его коня звякнула о какой-то металлический предмет. Посмотрев вниз, он увидел, что это меч, который Ребекка взяла в его комнате. Нетерпеливым рывком он подцепил его с земли за рукоять и пристегнул к седлу. Что заставило Ребекку сбежать из его замка? Этого он понять не мог, но решил разобраться с этим позже. А пока он продолжал гнаться за ней без остановок. Бока его жеребца начали тяжело вздыматься от усталости, и ему пришлось перевести его на легкую рысь. След вел во владения Руперта. Эдвард надеялся, что отряд скоро его нагонит. Ему вспомнился сон накануне битвы, и он поразился сбывшемуся предсказанию. Теперь он молил Бога о том, чтобы Ребекке не причинили большого вреда. Руперт наверняка захочет предать ее смерти. Если он не успеет ее спасти, то никогда не сможет примириться со своей совестью.
Ребекка насторожилась – ее похититель пришпорил коня. Он низко пригнулся к холке, вжимая ее в седло. От него несло застарелой вонью давно не мытого тела. Голова Ребекки раскалывалась от боли, ее тошнило.
Собрав все силы, она попыталась изловчиться, чтобы сбросить ненавистного врага с коня, но он лишь фыркнул и уложил ее животом на круп лошади. Но скачка замедлилась.
– Сэр, пожалуйста, остановитесь. Меня тошнит.
Конь остановился, и всадник позволил Ребекке соскользнуть на землю. Она упала в траву, и ее вырвало. Воин спешился и предложил ей воды.
– Сэр, если вам дорога жизнь, отдайте меня лэрду Эдварду. Он наверняка гонится за нами, а это противник сильный и свирепый.
– Мадам, я прекрасно знаю лэрда Эдварда. Но предавать свой клан не собираюсь, так же как и попадаться ему в руки. Неужели вы так быстро забыли клятвы, которые давали лэрду Руперту? Другой лэрд приказал бы вас сразу убить за то, что вы натворили. Лэрд Руперт даровал вам жизнь, а вы снова хотите его предать?
– Лэрд Руперт – мерзкий и бесчестный негодяй!
