Оставалось пройти в лабораторию, поинтересоваться, скоро ли будет готово средство против «снотворного Франческотти». И лететь потом обратно, прямо на озеро Индеец. Но в лаборатории Армандо ждал новый неприятный сюрприз. Ученые Сильва и Монкада, находящиеся в секторе «Б», дверь не открывали, несмотря на грохот в дверь и объявление по внутренней связи. Второй ключ у Исагирре, объяснили ему. Перерыли весь коттедж того, но ничего не нашли. Армандо приказал ломать замок.
Это оказалось делом нелегким даже с помощью автогена. И когда, наконец, проникли туда, то нашли лишь записку: «Исагирре! Не ищи нас, мы сами найдем тебя. Лекарство готово, но мы хотим получить в 50 раз больше. Сильва. Монкада».
Охранники заявили, что сеньоры ученые мимо них не проходили. Начальник службы безопасности предположил, что они укрываются где-то на территории, ибо ее невозможно покинуть незамеченными, И дал команду обыскать все уголки и закоулки.
Армандо увидел всю эту бестолковщину и решил про себя, что сегодня же прикажет Альтамирано подыскать нового начальника охраны Центра. Во всех отношениях такого же, но поумнее. Узнав, что рано утром с территории на аэродром отбыли две грузовые машины, Армандо уже не колебался и отдал приказ немедленно сесть в его вертолет, долететь до аэродрома, осмотреть все помещения и доставить беглецов сюда. Он не сомневался, что их отыщут именно там, хотя его уверяли, что машины осматривали, и они были пусты. Можно было бы поступить и проще: связаться с аэродромом по рации и поручить все это тамошним охранникам. Но наверняка они разболтаны еще больше, чем эти. И могут не столько найти, сколько спугнуть беглецов. Потом, нет никакой гарантии, что у Сильвы и Монкады на аэродроме нет сообщников.
В общем-то в глубине души все это происшествие также не слишком сильно взволновало Армандо. Ведь из записки ясно, было, что ученые не собираются взывать к правосудию и бежать в полицию. Обычное дело: люди хотят заработать побольше и рискуют ради денег. Все это понятно. Но он не может ждать, когда беглецы объявятся сами. И не только потому, что срочно хочет получить средство от «СФ». Есть непреложные законы империи Франческотти, которые не может нарушить даже он сам. Люди, бросившие вызов клану, должны быть наказаны. Конечно, Сильва и Монкада слишком ценны, чтобы их убивать. Но теперь они станут уже не наемниками, а вечными его рабами. Будут работать не за деньги, а за миску маисовой каши.
Теперь ясно было, что на озеро к Розе он уже не поспеет. Ничего, они опять вместе поужинают и потанцуют. Зато он сейчас сделает все свои дела и будет совершенно свободен. Армандо прошел на пульт наблюдения и связи. Первым, с кем нужно переговорить, был Альтамирано.
Его капитан, как почти всегда, был немногословен. Смысл его доклада сводился к следующему. Все входит в свою колею, государственная машина, пущенная против них, работает вхолостую, и обороты ее вскоре затихнут. Но дона Армандо разыскивает, несколько раз звонил, Порфирио Заместитель. Ничего не говорит Альтамирано, мол, у него сообщение лично для Франческотти. Оставил для срочной связи вот этот телефон.
Армандо поморщился: до чего одинаковы люди Всегда это поганое стремление выслужиться, заявить о себе лично! Неужели Порфирио думает, что он отличит его больше, даже приблизит, если он сам, а не через капитана, сообщит ему нечто?…
— Что ты хотел сказать мне, Порфирио? — не поздоровавшись, начал разговор Армандо.
— Дон Армандо, рад слышать вас! Как ваше здоровье?
— Говори по делу, Заместитель.
— Извините. Недавно мне удалось узнать по своим источникам, что группа захвата вылетела на поиски вашей лаборатории.
— Как они вообще узнали о ее существовании?
— Не знаю. Схвачен Хуан Весельчак, и может…
— Не может! Хуан ничего не скажет, да он ничего и не знает… Ладно, скажи лучше, куда именно они вылетели?
— Этого я точно не знаю.
— А что ты тогда вообще знаешь?
— Я знаю, что это армейское соединение и столкновение с ним крайне нежелательно. Я бы посоветовал вам в случае обнаружения лаборатории не оказывать сопротивления, а попросту уничтожить улики.
— Плевать мне на твои советы, Порфирио. Я все решаю сам и не глупее тебя. Скажи только одно: кто отдал приказ группе захвата? Как я понимаю, ты этого сделать не мог, тогда кто же?
— В том-то и дело, почему я и звоню, дон Армандо. Вы должны знать, что никакого письменного приказа у них нет. Это самодеятельность, потуги Абелярдо Фабилы. Он заварил всю эту кашу, но не знает, как ее расхлебать. Он уговорил своего приятеля полковника Вильи дать ему людей. Во главе поставил своего родного племянника лейтенанта полиции Рамона Фабилу. Надеется таким образом раздобыть какие-то доказательства, а под них уж и списать это самоуправство. Победителей, как говорится, не судят.
— Значит, племянничка послал, говоришь. А племянничек-то, между прочим, твой подчиненный, Порфирио.
— Я арестую его и выгоню из полиции, как только он прилетит в Мехико!
— Ладно, молодец, что позвонил. Но тебе не кажется, что этот Абелярдо Фабила уже и так лишний день по земле ходит?
