— Сеньор Пачеко! — неожиданно для самого себя торжественно, словно клятву, произнес тогда Фабила. — Я возьму Армандо Франческотти! Считайте, что это уже стало главным делом моей жизни.
— Ох, сынок! — приобнял его старый журналист. — Узнаю себя в молодости. Ладно, попробуй, но слишком не горячись. Глупый и поспешный никогда не выиграет у Франческотти.
Рамон запомнил. Он внимательно следил за всеми преступлениями и происшествиями, происходящими в Мехико. Поначалу ему чудилась тень Франческотти за всеми заказными или похожими на таковые убийствами. Но следы их если и приводили к кому-то, то совсем к другому, в качестве гуарурас — киллеров — чаще всего оказывались одинокие наемники, «крутые» ребята, связанные между собой, пожалуй, лишь одним: почти все они были выходцы с юга Мексики — из штатов Кампече, Чьапас, Табаско, Юкатан. Часами он. беседовал с ними в тюрьме Лекумберри. Лишь двое слышали имя. Армандо Фернандес Франческотти, но никто и никогда не видел его.
— Ты не там ищешь, сынок, — сказал Пачеко, когда лейтенант поделился с ним своими сомнениями. — У Франческотти совсем другой почерк, после войны с кланом Бургези он не выносит и не организует шумных кровавых оргий. Его профессионалы планируют любое убийство так, что оно выглядит как несчастный случай или смерть от болезни. Работают так чисто, что никаких следов. Между прочим, это тоже устраивает сильных мира сего и полицейских генералов. Его злодеяния не влияют на статистику преступности, их словно бы и нет вовсе. Следи за такими темными историями, анализируй. В чем-то ведь они должны повториться, допустить хоть некоторые сбои…
Но разве похоже на матерого «крестного отца» так подставиться — в течение трех дней «чисто» умертвить четырех женщин, связанных с одним и тем же человеком, а еще через два дня «выключить» пятую — Кандиду Линарес? И еще — попутно, что ли? — неизвестным средством и образом введено в будто бы летаргический сон еще три человека. Ну, агент Роча, понятно, сам нарвался, мнимого Сильву отключили, чтобы не сболтнул лишнего, не навел на Сильву настоящего; А зачем же было следить за Эрлиндой Линарес, она к лиценциату Роблесу отношения не имела, вообще из простой семьи и Линарес только по мужу…
За этими размышлениями и застал лейтенанта Фабилу звонок Розы Гарсиа Монтеро. Он не стал перебивать ее взволнованный, местами путанный монолог своими наводящими вопросами — Рамон по опыту знал, что лучше в таких случаях дать человеку высказаться полностью.
— Я вас понял, сеньора, — сказал он, когда почувствовал, что она закончила говорить, — вы правильно сделали, что позвонили мне. Ощущения иногда реальнее фактов. Разрешите мне немного подумать. Минут через пятнадцать я свяжусь с вами.
Он положил трубку и потер виски. Да, так этот пасьянс складывался, но другой, его собственный, связанный с Армандо Франческотти, трещал по швам. Можно, можно было предположить, что Дульсина Линарес каким-то невероятным образом воскресла из мертвых, что похоронили вместо нее кого-то другого. Во всяком случае, завтра же он начнет это проверять. Полная ненависти к женщинам Роблеса, она начинает мстить. Но как она могла выйти на профессионалов такого класса? И откуда у человека, бежавшего (если это все же случилось) из колонии, такие деньги?… Но допустим, допустим. А как же тогда… Если допустить, что за всем этим стоит Дульсина Линарес, то надо отбросить версию о причастности к преступлениям Франческотти. Никак, ну никак нельзя их соединить воедино! Разве что… этой злобной стерве удалось нанять его киллеров? Маловероятно, там дисциплина выше, чем в армии, и без санкции «крестного» ничего не делается. А может, это все Розе пригрезилось? Тогда многое объясняется, но… Нет, надо, обязательно надо проверить этот след. Однако в таком случае следует ожидать новую жертву и ей конечно же должна стать Роза Гарсиа Монтеро. Ну уж этого он не позволит! Фабила набрал номер:
— Сеньора Роза? Лейтенант Фабила. Где я вас могу увидеть завтра днем? На репетиции? Чудесно. Завтра я приду вместе с вашей новой служанкой, точнее, нечто среднее между камеристкой и охранницей. Не нужно? Об этом уж мне судить, да как только вы ее увидите, сразу согласитесь. А не нужен ли в ваш дом садовник? Ах, старый Себастьян вас вполне устраивает. Ну что ж… До завтра, сеньора Роза. Спокойной ночи…
Оставив машину на попечение хмурого лайме, никогда не ложившегося до возвращения хозяина, Рикардо прошел к себе в кабинет. Ему просто необходимо некоторое время побыть одному, все обдумать как следует, а уж потом пойти к Розе и поговорить с ней так, как должен разговаривать мужчина его крута и положения со своей женой. Никто, черт побери, не отменял традиции отцов, да он же и не собирается надевать на нее пояс целомудрия, но сказать пару строгих слов при той или иной ситуации — это ведь даже его обязанность.
