Зрелище захватило Розу, она горячо болела за новую подружку и даже пару раз что-то крикнула с балкона. Паула, казалось, могла передвигаться не только по полу, но и по воздуху. Во всяком случае, двух противников она поразила в голову и грудь ногами, высоко при этом подпрыгнув и пролетев едва ли не два метра. Третьего схватила за руку и каким-то ловким приемом перекинула через себя, обрушила на матовое покрытие и села на него сверху.
Роза долго и горячо ей аплодировала. А потом решила не отсылать девушку обратно: Паула так старалась, и это может огорчить ее, тем более в дело замешан красивый мужчина. Рикардо она скажет, что ей нужна ассистентка, которая во время концертов должна быть с ней неразлучно. Паула выполнит это задание, и Фабиле будет трудно отказать ей в работе у него в отделе.
Рамон Фабила только присвистнул от удовольствия, когда из включенного в его «тойоте» приемника зазвучал голос Розы Гарсиа Монтеро. «Милая Роза, — сказал он ей мысленно, — благодарю тебя за догадку. — Ты не представляешь, как я рад». Машина его мчалась по скоростному шоссе к Мехико, а он и сам был готов запеть.
Вчера он привел к Розе Паулу Викарио (замечательная девушка, надо бы сходить с ней куда-нибудь, когда все это закончится) и поехал к детективу Кастро. Там был уже и Эрнесто Рохас. Рамон сообщил им все, что услышал от Розы и считал с центрального полицейского компьютера. По его данным, осужденная за два убийства Дульсина Линарес погибла около года назад при следующих обстоятельствах. Ее перевозили в другую колонию в небольшом автомобиле с одним охранником. На пути следования тюремная машина столкнулась с бензовозом, произошло загорание, все погибли. Обгоревшее до костей тело несомненно принадлежало заключенной Линарес, так как по-прежнему правая кисть была пристегнута браслетом наручника к левой руке сопровождающего охранника. Шофер бензовоза скрылся с места преступления, а когда его нашли, утверждал, что его машину угнали за два часа до происшествия из местечка, которое находится в семидесяти километрах от места аварии.
Когда Фабила рассказал все это, Бенито Элиас Кастро скептически хмыкнул:
— Сдается мне, лейтенант, вы пустышку тянете, встаете на ложный путь. Мне ли вам объяснять, сколько людей и средств надо, чтобы провернуть такую операцию. Какой бы злодейкой ни была Дульсина Линарес, она выросла среди аристократии, а не в бандитских притонах. Здесь дело чистое, а страхи сеньоры Розы вполне объяснимы: Кандида, Эрлинда. Она вообразила себя следующей жертвой. А Дульсина действительно удобная версия. Но слишком удобная, лейтенант, чтобы быть правдой. Предлагаю сосредоточиться на поисках того смазливого молодца, что вырубил Рочу, настоящего Мигеля Сильвы.
Рамон задумался. Все, что говорил Кастро, было справедливо. Все эти сомнения посещали и его. И все же, и все же…
— Сеньор Кастро, даже если вы целиком и полностью правы, я не могу пренебрегать ни одной версией, не проверив ее до конца. Сейчас я поеду в колонию, где отбывала срок Дульсина Линарес, завтра вернусь, и, возможно, мы поставим точку на этом направлении расследования. Молодца, отключившего Рочу, и ученого Сильву начинайте искать без меня, но будьте крайне осторожны. В случае малейшей опасности звоните: мой заместитель Диего Фернандес уже получил соответствующие указания.
— А что делать мне, лейтенант? — спросил Эрнесто Рохас. — Помогать сеньору Кастро?
— Еще раз сходите в госпиталь, узнайте: интересовался ли кто-нибудь кроме родных состоянием здоровья наших Подопечных. Встретьтесь с Пачеко и расспросите старика: нет ли хотя бы косвенных сведений о какой-либо хитрой лаборатории. Завтра в шестнадцать часов встречаемся здесь и обо всем поговорим подробнее. А теперь до свиданья, я поехал…
К вечеру Фабила добрался до небольшого поселка в унылой местности близ женской колонии. И ограничился лишь тем, что поселился в единственной здесь, очень дрянной, даже без горячей воды, гостинице; расспросил в баре, где живут женщины-надзирательницы и кто из них не прочь пропустить рюмочку. Бородатый морщинистый бармен, увидев двадцать долларов в руке посетителя, охотно ему все рассказал и посоветовал выйти на некую Хосефу Касо. «Закладывает она за воротник знатно, сеньор, но вот согласится ли помочь в вашем деле неизвестно».
