— Хочешь поесть сейчас, дорогой? — спросила горбунья. Он кивнул.
— Дульсина! Быстро на кухню! — скомандовала черноволосая. — Там должно быть уже все готово.
И пока сестра не вернулась с подносом, она расчесывала его черепаховым гребнем, а другой рукой гладила по плечу.
Потом они сидели и смотрели, как он ест. Рикардо сосредоточенно жевал, стараясь не смотреть на Дульсину и ничем себя не выдать. Пришел доктор, снова заглянул ему в глаза, пощупал пульс и показал большой палец, мол, все отлично.
— Ты что-нибудь хочешь, дорогой? — проворковала горбунья,
— Скажи только, твоя Джулия найдет даже птичье молоко.
— Виски! — выговорил его язык сам собой.
Черноволосая вопросительно взглянула на толстяка. Тот улыбнулся:
— Одна рюмка не повредит.
Дульсина вышла и быстро вернулась с бутылкой прекрасного шотландского виски и четырьмя рюмками. Доктор взял у нее бутылку и налил только три рюмки, свою отставил.
— Твое здоровье, дорогой? — со значением произнесла Джулия.
Алкоголь ударил ему в голову так, словно это была первая в его жизни рюмка. Рикардо невольно полуприкрыл глаза.
— Симада-сан, — сказала горбунья, — неужели он теперь снова заснет?
— Ничего страшного, — ответил толстяк, — это совсем другой сон, здоровый.
Сон, сон… Нет, то был не сон. Ему только казалось, что он спит и видит себя мальчиком, каким он был давным-давно, в гостях у двоюродного дяди. Там была такая очаровательная черноволосая девушка Патрисия, старше его на пять лет. И он влюбился в нее, и они даже целовались… Какой же это сон, когда позабытое лицо Патрисии и лицо этой Джулии совпали. «Наверное, мне давали наркотик и я грезил наяву…»
Рикардо не заметил, как уснул, и проснулся от того, что с него стягивали ночную рубашку. К его нагому телу припало другое, горячее и страстное.
— Проснись, Рикардо! — воспаленные губы коснулись его уха. — Возьми меня, дорогой! Люби меня!
Он прикусил язык до крови, а потом стал молить Бога превратить его в холодную каменную глыбу или в ледник, стекающий с горной вершины.
Это мучение длилось долго. Сколько точно, он не знал, ибо не открывал глаз. Позволял целовать и обнимать себя, но не сделал ни одного ответного движения. Наконец эта атака на него мало-помалу затихла, женщина, столь неистово хотевшая его, отступила. Рикардо подождал еще какое-то время, потом разлепил слипшиеся веки и осторожно огляделся.
Горел свет синего ночника у изголовья, но уже начинало светать. Прохладный целительный воздух струился из растворенной половинки окна. Голая Джулия лежала с ним рядом на боку.
Острые груди ее почти доставали до его плеча. Фигура ее была бы прекрасной, если б не горб. Округлый мяч-бугор деформировал и утолщил спину женщины. Рикардо прислушался к ее дыханию. Оно было ровным и глубоким.
«Кто она, эта Джулия? — спросил себя Рикардо. — Наверное, она очень несчастна. Но почему она преследует меня, откуда она вообще меня знает? … Дульсина! Все дело в Дульсине. Она всегда ненавидела Розу, готова была уничтожить ее. А что, если… Да, скорей всего, так и есть. Меня поймали как наживку. Дульсина хочет заманить сюда Розу и убить ее! Боже, как же я сразу это не сообразил! Сколько дней уже прошло? Надо действовать немедленно!..»
Рикардо осторожно, сантиметр за сантиметром, скользил на спине к краю постели. Встал на пол, ковер глушил его шаги. Но где же одежда? Хоть какая-нибудь!.. Беглый осмотр ничего не дал. Рикардо поднял с пола ночную рубашку, влез в рукава, нащупал ногами шлепанцы, подошел к раскрытому окну и заглянул вниз. Не так уж и высоко: около трех метров, второй этаж. Он встал на подоконник лицом в комнату, потом опустился на колени и медленно стал спускать ноги, а вслед за ними и тело, наружу. Наконец он повис на руках, оттолкнулся и прыгнул вниз, стараясь спружинить при соприкосновении с землей.
Спрыгнул он благополучно, ничего себе не повредил, и шума большого не было. Только вот шлепанец с правой ноги улетел куда-то в сторону. Рикардо не стал его искать, сбросил второй и босиком побежал через сад к забору. Тот оказался не слишком, высок, с третьей попытки Рикардо взобрался на него и перемахнул на другую сторону.
Он понятия не имел, где находится и в каком направлении идти. Но главное было двигаться, все равно куда, Быстро светлело, он торопился уйти подальше от этого странного высоченного строения, похожего на замок. Ступни натыкались на камни, острые растения и колючки, стали кровоточить и ныть. Но Рикардо не чувствовал боли, он весь был как стрела, пущенная мощной рукой с тугой тетивы.
Через какое-то время пустынное поле сменилось низким кустарником. Когда он пробрался сквозь него, порвав рубаху в нескольких местах, взошло солнце и Рикардо увидел рыжую глинистую дорогу. Сразу же пришло решение: он будет идти по дороге и либо дойдет до какого-нибудь селения, либо его подберет чей-нибудь автомобиль.
