— Не столько неудобно, сколько стыдно.
— Не стесняйтесь, я уверен, что только серьезные причины заставили вас позвонить по этому телефону.
— Именно так, Армандо, дело в том, что у меня пропал муж. Точнее, не то чтобы пропал, нет, но уже довольно давно не дает о себе знать…
Путаясь и сбиваясь, торопясь и боясь, что ее не так поймут, Роза рассказала практически все, что знала, вплоть до номеров телефонов в отеле и офисе. Умолчала только о сне. Армандо выслушал ее, а потом с сочувственной интонацией сказал:
— Вы правильно сделали, что позвонили мне. Я не из тех, кто считает подобные переживания напрасными.
— Значит, я могу рассчитывать на вашу помощь?
— Через несколько часов, точнее, к сожалению, не могу пока сказать, я перезвоню вам и сообщу, где находится Рикардо Линарес.
— Я буду ждать у телефона.
— Зачем же, стройте свой день, как обычно, возможно, я даже заскочу в «Карнавал».
— Большое вам спасибо, Армандо. Вы самый лучший мой друг.
— Счастлив это слышать. Но я не прощаюсь, Ждите.
Ужасного настроения как не бывало. Какая она дура, какая гордячка, зачем так мучила и изводила себя! Всего-то несколько часов, и она все узнает. Какой же замечательный, какой чуткий человек этот Армандо! Скорей бы найти Рикардо и познакомить их…
Франческотти посмотрел на себя в зеркало и криво улыбнулся. Еще раз подтвердилась старая истина: все надо контролировать самому, вплоть до мелочей. Не должна была Роза поднимать тревогу так рано. И не подняла бы, не забеспокоилась так сильно, если бы Джулия строго следовала его плану. Где письма Рикардо из глухих мест канадской провинции, где телеграммы оттуда? Письма его умелец давно изготовил, текст телеграмм также. Джулии оставалось вручить их кому-либо из своих людей посмышленее и отправить его на две недели в Канаду. А что сделала она? Преспокойно забыла их у себя дома в Мехико, а потом и не вспомнила о них. Хотя, конечно, ее можно понять. Джулия заполучила мужчину своей мечты, занялась его дрессировкой и позабыла обо всем, даже родному брату перестала звонить. Хотя, конечно, он и без нее в курсе всего происходящего в Замке. Японец ленив и неповоротлив, но в наблюдательности и уме ему не откажешь.
Да, Джулия подложила ему свинью. Но и это как еще посмотреть. Заранее взволнованные женщины легче поддаются внушению, бурно реагируют на слова и сами идут в силки. А у него приготовлено кое-что получше слов, против таких доказательств не устоит ни одна. Уж тут-то его сестра-бесстыдница постаралась на славу! На подобное он, признаться, не рассчитывал. А ведь Армандо видел лишь рабочий материал, когда пленку смонтирует специалист, фильм получится сногсшибательный. Откровенно говоря, ему даже жаль подвергать Розу такому испытанию, такому потрясению. Но иного способа ему Джулия не оставила, хотя, конечно, сам бы он предпочел, чтобы этот глупый павлин Рикардо Линарес по-тихому пропал где-нибудь в джунглях или, на худой конец, погиб в автокатастрофе.
Но что сделано, то сделано. И нечего об этом больше думать. Несколько часов, которые он пообещал Розе, действительно нужны Армандо, но совсем для другого дела. Нашлись какие-то безумцы в Мехико, которые решили бросить ему вызов, подумать только: стать поперек дороги Франческотти! И это теперь, когда он силен, как никогда. Ничтожный политик решил сделать карьеру — дело понятное, закономерное. Так приди к Франческотти и попроси благословения на это. Нет, он вылезает на трибуну в парламенте и произносит страстную речь против преступности, приводя кое-какие действительные факты. А потом начинает рассылать разным влиятельным лицам целое досье на людей Франческотти. Тут же и газеты, писаки всякие начинают шум поднимать: коррупция! криминализация! мафиозные структуры! Но наплевать было бы на все это, когда б идиот на серьезной должности не отдал приказ.
За один вечер и ночь взяли и отвезли в Лекумберри сразу десять его человек, причем не шестерок. И по некоторым сведениям, это только начало. Говорят, что цели у политика и идиота вообще фантастические: посадить их всех, включая Армандо Франческотти. Боже, какие дураки! Сердце его жаждет любви, семейной жизни, детей, а приходится заниматься совсем-совсем противоположным.
Они надеются, что арестованные, угнетенные тюрьмой и предъявленными обвинениями, расколются и что-то им расскажут. Глупцы! Да эти люди скорее выколют себе глаза, чем произнесут следователям имя Франческотти! Правда, в целях безопасности, посоветовавшись с Альтамирано, он решил четверых из них избавить от сомнительного удовольствия лицезреть представителей закона. Пусть отдохнут, хотя и в тюремном лазарете.
