— Выброси это из головы. Принцы играют только с такими же, как они. А наш принц вообще ни с кем не играет. А то еще ушибется. Или руки испачкает. Ужас, правда?
— Ну да, — тихо сказала Софи, вспомнив о своих черных ногтях.
Впереди показались деревья. В основном сливы, но было и несколько вишен, яблонь и груш. Некоторые еще не отцвели и издали походили на ватные шарики. Софи побежала к старой группе, на самой толстой ветке которой висели качели. Она села на дощечку, оттолкнулась двумя ногами и стала раскачиваться.
— Папа! — крикнула она. — Иди помоги мне.
Отто подошел к дочке и подтолкнул качели.
— Выше! Выше! — кричала Софи, чувствуя, как ее волосы развеваются на ветру.
Она взлетала к пестрой зелени, падала назад и вниз в тень, к запаху земли, и далеко наверху, между ветвями и небом, она увидела бледное лицо, к которому она с каждым разом чуть приближалась.
— Привет, Ян, — сказала Софи. — Видишь? Я умею летать!
— Что ты говоришь? — спросил Отто. Он стоял рядом, широко расставив ноги, готовый поймать дочку.
— Ничего.
Софи закрыла глаза и ждала, когда качели приостановятся. Потом она спрыгнула в траву, обняла отца — и побежала зигзагами.
Пока шло строительство, Яну разрешалось покидать кровать только для коротких прогулок по коридору. На каждом шагу он был окружен толпою слуг, и стоило ему только задышать чуть чаще или кашлянуть, король тут же приказывал вернуть принца в постель. Все слуги теперь носили военную форму и по виду не отличались от солдат. Это королю присоветовал капитан Родерик: форма-де отпугнет похитителей. На самом же деле он просто хотел увеличить армию. Свита принца теперь подчинялась Родерику и каждое утро занималась строевой подготовкой. Больше того, слугам пришлось учиться обращению с саблями и пиками. Родерик даже думал о том, чтобы позже выдать им ружья; он считал позором, что не у каждого солдата есть ружье. Только Станислав и Раймунд были освобождены от формы и военных упражнений. «Все равно они слишком старые», — пренебрежительно бросил Родерик. Для обороны, мол, годятся только здоровые и сильные мужчины.
Каждый день Ян спрашивал маму, когда же он выздоровеет, когда сможет выйти на улицу, и каждый раз Изабелла отвечала: «Я делаю все, что в моих силах».
На шестую неделю король наконец-то смягчился и дозволил первое восхождение на смотровую площадку. Яна одели в зимнюю одежду, хотя к тому времени уже настал июль. В окружении своих защитников принц отправился в путь на двор замка. С каждым шагом Ян заново учился ходить. Он собрался с силами и вторую половину путешествия одолел без посторонней помощи.
Свежий воздух окатил Яна волной самых разных запахов. Он посмотрел туда, где прежде стоял дуб. Теперь там высилась деревянная вышка, и лишь на самой ее вершине из большого проема посреди смотровой площадки торчала кудрявая шевелюра дубовой кроны.
Процессия остановилась перед этим сооружением.
— Отличная лестница, правда? — сказал король и собственноручно проверил прочность перил. — Красивая и крепкая. Тут с тобой ничего не случится.
— Но ведь Дуба теперь совсем не видно, — заметил Ян.
— Ну что поделать. Главное, что ты можешь на него подняться.
— Ему ведь нужна вода, — сказал Ян. — И свет.
— Он их получает. Сверху. Для того плотники и оставили эту дыру.
Ян собрался ступить на первую ступеньку лестницы, но король махнул рукой, принца тут же схватил носильщик по лестницам и на руках понес наверх.
«Нет смысла сопротивляться, — подумал Ян. — Мне нужно беречь силы для других дел».
Перила лестницы были такие высокие и обшиты досками так часто, что Ян уже не мог прикоснуться к стволу, а ветки, до которых он мог бы дотянуться, были спилены.
Носильщик Яна сделал два-три витка вокруг дерева, и они оказались на смотровой площадке. За ними поспешили все остальные слуги, на помосте сразу же стало тесно. Принца отвели на южную сторону, поставили на скамеечку, и он наконец смог выглянуть за перила. Страна с ее полями, домами и холмами раскинулась перед ним, как и в прошлый раз. Но все казалось бледнее, дальше от него, и река теперь не сверкала на утреннем солнце, а лишь вилась среди лугов тусклой серой лентой.
— Тебе нравится? — спросил король, встав рядом с сыном.
— Да, папа, — ответил Ян.
А сам подумал: «Это лучше, чем ничего».
Фердинанд достал из кармана королевской мантии песочные часы и поставил их на перила. Неудержимо заструился песок из верхней части в нижнюю.
— Можешь побыть здесь пять минут, — сказал король, — это и так очень долго.
— Да, папа.
Время бежало. Вокруг принца молча стояли придворные. За конюшнями возводили новую внешнюю стену. Строители, стоя на кладке и на прислоненных к ней лестницах, опустили свои инструменты и уставились на площадку. Вдруг один рабочий помахал принцу. Ян не знал его, но робко помахал в ответ.
— Не отвлекаться, работать! — крикнул капитан Родерик, и строители снова опустили головы, вокруг камней замелькали мастерки.
— Возможно, сегодня пойдет дождь, — сказал придворный врач. — Принцу нельзя промокнуть.
