— Такая компания, — король стал запинаться. — Такая плохая компания тебя испортит… Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять мои решения и по собственному разумению поддержать меня… да, поддержать. Все это только ради твоего блага… конечно, ради твоего блага…
У Яна в голове застучало. Исподлобья он смотрел на отца.
— Если ты оставишь Софи в темнице, — сказал он, — я больше не хочу быть твоим сыном.
— Как? Что? — У Фердинанда перехватило дыхание. — Это смешно! Ты мой сын, хочешь ты того или нет, и всю жизнь будешь моим сыном!
Ян помотал головой, и по щекам его потекли слезы.
— Я тебе больше не сын. Ты ведь не настоящий отец. Ты тиран, — это было одно из самых плохих слов, которые Ян знал из книг, — и плохой король.
Весь королевский двор ахнул. Родерик, не веря своим ушам и глазам, смотрел то на принца, то на короля, у которого задрожала нижняя губа. Но Ян твердым голосом продолжал:
— Твои подданные ненавидят тебя. Ты разоряешь страну только потому, что ты…
— Хватит! — завопил король так громко, что все содрогнулись.
В то же мгновение Родерик бросился к Яну и зажал ему рот ладонью, не дав закончить фразу.
— Вот видите! — Голос Фердинанда сорвался на жалобные причитания. — Это девчонка его науськала! Чудовищно! Он уже не понимает, что говорит.
— Это все бунтовщики, ваше величество, — сказал Родерик и еще сильнее зажал рот Яну.
Фердинанд шмыгнул, как маленький ребенок, и вытер нос рукой.
— Слава Богу, вы все на моей стороне. — Он обеспокоенно обвел взглядом присутствующих. — Вы же на моей стороне? Или нет?
— Да, конечно, ваше величество, — загомонили слуги и солдаты.
Но Станислав и Раймунд, стоявшие в тени, промолчали.
— Охрану комнаты принца усилить еще вдвое. — Король пытался подражать командному голосу Родерика. — Говорить с принцем запрещается. Если он захочет попросить прощения, можно позвать меня.
— Есть, ваше величество. — Родерик сдержал довольную ухмылку.
— Но с головы принца не должен упасть ни один волос. Это по-прежнему в силе. Понятно?
— Так точно, ваше величество.
— Уведите его, — бросил король, не решаясь посмотреть сыну в глаза.
Родерик стал коленями подталкивать Яна перед собой. Шестеро солдат с саблями наголо последовали за ними. Конвой направился к королевским покоям, Фердинанд плелся шагах в десяти позади. У своей спальни он все же свернул. Во-первых, ему хотелось варенья, а во-вторых — помириться с Изабеллой и убедить ее в своей правоте. Но королевы в спальне не оказалось, а камеристка доложила, что ее величество переселилась в пустовавшие прежде покои в дальнем крыле замка.
— Ну и пусть, ну и пусть! — пробормотал король. — Можете все меня бросить!
Он отодвинул в сторону прикроватный столик. Там хранилась часть его запасов на черный день. Дрожащими пальцами открыл банку, и, пока он ел, ему больше не нужно было думать ни о чем, кроме густой теплой сладости, разливавшейся по телу. Фердинанд отрыгнул, удовлетворенно погладил живот. Он стал расхаживать по спальне, и через некоторое время все неприятные мысли, к его огорчению, вернулись снова.
— Нет! — вдруг крикнул он. — Этого я не допущу!
Король велел проводить его во временные покои королевы. Она сидела одетая на краю раскладушки. Вокруг лежали раскрытые коробки с ее платьями.
— Боже мой! — сказал король. — Ты ведь не можешь оставаться в таком беспорядке.
— Уйди, — ответила Изабелла. — Оставь меня в покое.
— И ты не хочешь меня понять… — начал Фердинанд с укоризной.
— Нет, — перебила Изабелла. — Я знаю, что́ ты приказал. С меня довольно. Я говорю тебе это в третий или в четвертый раз с рождения Яна. Если бы я могла, то ушла бы отсюда.
— Еще чего не хватало! — У Фердинанда снова задергался левый уголок рта, на котором осталась капелька варенья. — Ты моя жена, королева, и я…
— Да, я жена и королева. И ты держишь меня взаперти, так же как Яна. Ты еще превратишь в тюрьму все королевство. Но, как видишь, я могу уйти от тебя и оставаясь в замке.
— Этого я не допущу. — Фердинанд сложил руки на груди и выставил одну ногу вперед, но голос его звучал не так решительно, как ему хотелось. — Ты сейчас же вернешься в нашу общую спальню. А если не пойдешь по своей воле, я велю страже отвести тебя.
— Да пожалуйста. Поступай, как знаешь. Ты можешь меня заставить силой. Но тогда ты потеряешь лицо, и ты это прекрасно понимаешь.
Они смерили друг друга взглядами. Фердинанд резко повернулся и покинул новую комнату Изабеллы.
Ян лежал в своей кровати и не мог уснуть. Закрыв глаза, он видел связанного солдата; себя, ползущего через подкоп; снова и снова он видел Софи, вот Родерик отрывает ее от него, вот она сидит рядом с ним на Дубе, и самое страшное: Софи в темнице, на охапке соломы, возможно связанная или в цепях, и ждет Яна, который должен ее освободить. Принц тер виски костяшками пальцев, чтобы прогнать эти мысли. «Это невозможно, — думал он. — Как мне убежать от них? Они сильнее меня, и все до одного покорны королю. Нет, Софи, все бесполезно, ты сама так сказала».
Ян уткнулся лицом в подушку. Это немного успокаивало. Но тут одна из теней отошла от стены и вырвала у него подушку.
