- Он и так рано или поздно обо всем узнает, - пожал плечами Айзен. - Я ничего не скрываю от него, но и подносить правду просто так не стану.
- Но, Айзен-сама, - настаивал Канамэ, чем уже начал слегка раздражать своего начальника. - Куроки опасен, я чувствую, что если мы не ограничим его деятельность, он может навредить всему плану. Он сам сказал, что будет пытаться защитить своих друзей там, а потому может нанести вред Эспаде, чтобы обеспечить победу Готея.
- Не стоит думать о Карасе так низко, Канамэ-кун, - опять влез Гин. - Он не настолько прямолинейный, чтобы совершать такие глупости. У него и на этой стороне друзья, и, мешая деятельности Эспады, он навредит и им.
Это он тонко намекает, что Карас поумнее, чем Тоусен.
Вышло не очень тонко, и чернокожий синигами стал злиться еще сильнее.
- Так, достаточно, - вновь повысил голос Айзен. - Гин, прекрати уже это.
- Простите, - с притворным раскаянием ответил тот.
- Канамэ, - обратился он ко второму подчиненному. - Я понимаю твою опаску, но можешь не волноваться. Все, что делает Карас, он никогда не обернет во вред моим планам. А на все, что он может узнать, у меня есть ответы для него.
- Да, Айзен-сама, - опустил голову Тоусен.
- На этом все. Мне нужно еще закончить подготовку к твоему усилению, Канамэ, как только я закончу с Вандервайсом.
- А вы еще не закончили с ним? - чуть удивился Гин.
- Не совсем, осталось немного.
Да, он же уже отправил Главнокомандующему послание, что оружие против него готово. Айзен специально позволил утечь такой информации. Это заставило старика действовать осторожнее.
Оба синигами покинули его кабинет, а сам Владыка отправился к себе в лабораторию заканчивать дела...
***
Когда дверь за спиной закрылась, Тоусен поднял голову - и быстрым темпом двинулся по коридору, желая поскорее разминуться с Гином. Этот парень слишком любил играть на нервах окружающих, а потому Канаме желал находиться в его обществе как можно меньшее время.
Из головы же никак не уходил разговор с капитаном Айзеном.
Он пытался донести до него важность полного контроля над действиями такого непредсказуемого элемента, как Куроки Карасумару. Этому типу дали слишком большую власть и вольности с самого начала, а ведь он, в отличие от Канамэ или Гина, не доказывал свою верность и полезность. Пусть сам Тоусен не так много знал о Куроки и даже в бытность синигами с ним особо не общался, но на месте других он все же предпочел бы жестче контролировать этого типа.
Куроки - омницукидо, и бывшими они не бывают в принципе. Если бы Айзен-сама поставил их на ту же позицию, что и бывших капитанов, это одно, но он намеренно пустил его в Эспаду, заставляя пустых воспринимать его как самостоятельную фигуру и как одного из них. Лучшая позиция для того, чтобы набирать влияние в Лас Ночес. Вопрос в том, на что он его использует? Пусть ученик Сой Фон и не слишком хорош в интригах, но, чтобы, например, стравить нескольких членов Эспады между собой, особенных навыков не надо: они и так друг друга едва терпят. Или, даже если он не будет вредить специально, его неудобные моральные принципы могут вовлечь его в конфликт и если его не удастся удержать в рамках, Эспада понесет потери. Любой вариант может повредить планам Айзена-сама, чего бывший капитан допустить не мог. Лишь исполнение плана может окупить все те жертвы, на которые он пошел, окупить предательство и убийства; лишь высшая цель может придать смысл всем действиям слепого синигами. Только изменив этот мир, все, что он сделал, будет иметь смысл.
Другие поймут, осознают - потом.
Но Карас угрожает исполнению этого плана и может навредить всему.
-
Канамэ Тоусен не питал иллюзий, что сможет заставить Куроки подчиняться себе или бояться, не те силы у него. Его банкай бесполезен против Нитей Онигумо, а все остальное не поможет в бою с такой дикой скоростью.
-
***
-
