Следующий час они провели, карабкаясь по камням. Он не страдал клаустрофобией, но то, что он не мог сориентироваться ни по солнцу, ни по небу, ни по горам, дезориентировало. Из-за здешнего скального рельефа пробираться было трудно. Паники он не ощущал, но беспокойство от того, что у него есть только один выход, в сочетании с физической нагрузкой начали утомлять его к тому времени, когда щель снова открылась. Как Лили удавалось идти с такой легкостью? Они оба тяжело дышали, когда она остановилась, чтобы свериться с картой, но в остальном она казалась совершенно спокойной. Он и не замечал, как прохладно в тени, пока они снова не оказались на солнце, и он потянулся за своей флягой. Воздух был сухим и наполненным пылью.
Она подняла руку и провела тыльной стороной ладони по лбу. Лили была наполнена цветом и светом, ее кожа сияла. Она была так прекрасна, что у него перехватило дыхание.
– Готов?
Лео кивнул, отводя взгляд, прежде чем сделать большой глоток и убрать флягу в рюкзак:
– Да.
– Мы все еще спускаемся, но теперь пойдем более легким путем. Я думаю, ты слишком устал, чтобы спускаться по веревке. – Она сложила карту.
– Я не устал, – солгал он.
Она проигнорировала его слова.
– Ступай по моим следам, – напомнила она ему. – И не стой на краю скал.
К сожалению, Лео не умел держать равновесие так, как Лили, и часть спуска он хватался руками за выступы камней.
– И это легкий путь? – спросил он.
– Нет, если ты собираешься ныть всю дорогу вниз.
Он открыл рот, чтобы сказать что-то язвительное, но когда ящерица вынырнула у него из-под руки, он удивленно отпрянул назад, и нога у него соскользнула. В одну секунду он был там, а в следующую исчез, падая и думая о том, чувствует ли он то же самое, что до этого чувствовал Терри.
Земля исчезла, он катился по усеянному сланцем и гравием склону, и крик Лили уже казался невероятно далеким. Он хватался за все, что мог найти – растения, ветки, камни, – цеплялся за землю ногтями, и мир кружился вместе с ним. К горлу подкатывала тошнота. Что-то порезало ему ладонь, поцарапало лицо. Он наконец приземлился на свой рюкзак на дне… чего-то.
В ушах звенело, грязь и песок жгли глаза и затуманивали зрение. Он не знал, где находится, пока Лили не оказалась рядом, задыхаясь и судорожно трогая его грудь, ноги и лицо.
– Лео. – Ее голос резко оборвался, когда она сорвала рюкзак сего плеч, ощупывая его руки, и прижала пальцы к его шее, чтобы почувствовать пульс. – Я думала, ты умер.
Он попытался сесть, но все болело. Особенно задница.
– Возможно, так было бы лучше, – сказал он, застонав.
– У тебя что-нибудь сломано?
Он взглянул на свою руку: он обо что-то порезал ее, но не слишком сильно. Она осмотрела царапину на его скуле и нахмурилась. Он ощупал локти, запястья, колени, ступни.
– Вроде нет.
Она опустилась на землю, притянув его к себе.
– Я действительно думала, что ты умер, – повторила она подозрительно хриплым голосом. Лили прижала его голову к своему плечу. От потного тепла ее кожи у него снова закружилась голова.
– Лил, я в порядке. – Он попытался отстраниться, но она крепче прижалась к нему, и его подозрения усугубились. – Эй, – пробормотал он, обнимая ее и медленно поглаживая по спине. – Посмотри на меня. Я в порядке.
Наконец она позволила ему приподнять ее голову за подбородок и посмотреть на ее лицо. Его сердце резко забилось в груди. Эта суровая, осторожная женщина плакала. Из-за него.
Он провел большим пальцем по ее мокрой щеке, и она неохотно подняла на него свои мокрые глаза. Лео добровольно упал бы с этого холма еще с десяток раз, если бы это означало, что она будет смотреть на него так каждый раз.
– Видишь? Не умер. У меня все зубы на месте? – Он улыбнулся.
Она нахмурилась, не готовая шутить:
– Ты действительно в порядке?
Несмотря на боль, его улыбка стала еще шире:
– Я действительно в порядке.
– Хорошо. – Она вздрогнула и кивнула, осматривая каждую черточку его лица, чтобы успокоиться. – Лео? – тихо произнесла она.
Он посмотрел на ее губы, наклонившись вперед:
– Да?
Она дала ему легкий подзатыльник:
– Я говорила тебе быть осторожнее.
Потребовалось около двадцати минут, чтобы уровень адреналина в крови у Лили пришел в норму, и, когда это произошло, мощный рев реки напомнил ей, что спуск в Лабиринт должен был быть самой легкой частью пути. У себя в голове она слышала хрипловатый голос Дюка:
–
Лео, хромая, остановился позади нее и озвучил ее мысли:
– Ого. Тут больше воды, чем я ожидал.
Глядя на реку, Лили почувствовала, как у нее свело живот. Белые барашки волн вздымались, обрушиваясь друг на друга. Небольшие водовороты закручивались в изящные спирали. Толстые, блестящие массы воды сталкивались с невидимыми глазу препятствиями. А по тому, какой ровной была вода посередине реки, Лили поняла, что здесь глубоко.
–
