Кто убивает проституток в Нью-Йорке? Туве сидит рядом с Янне на диване перед телевизором в его доме, укрыв ноги розово-лиловым пледом и откинувшись на мягкую подушку.
«Мерзкий фильм», – думает она.
Он старый и скучный, но папе он нравится, а чуть ранее она рассказала папе про Лундсберг, и папа обрадовался, а не рассердился, как мама поначалу.
Папа скорее испытывает гордость.
Кажется, он знает, как дорого и престижно учиться в этой школе. Туда ходят дети, живущие на Страндвеген в Стокгольме, – даже папа это знал.
Ей хотелось расспросить его о женщине, о которой рассказала мама, – с которой она его видела. Туве очень любопытно – мама сказала, что та, другая, гораздо моложе, и оттого у мамы, похоже, совсем снесло крышу. Видимо, она чувствует себя старой, брошенной неудачницей.
По таким чувствам мама чемпион, никто с ней не сравнится.
Знает ли папа о младшем брате мамы? Это мама должна рассказать сама, а она наверняка еще ничего не сказала, да и когда бы она успела? Кроме того, мама наверняка до сих пор сердится на папу за ту, другую женщину.
«Но все же. Мне кажется, она справится с ситуацией. И из всего этого получится что-то хорошее».
– Папа, – произносит Туве. – Мама сказала, что она видела тебя в городе с другой. Возле «Бутербродов Тедди».
Янне отрывается от фильма, смотрит на Туве. Взгляд у него уставший, словно ему не хочется начинать сейчас этот разговор.
– Она так и сказала – с другой? Похоже, твоей маме немного трудно понять, что между нами все кончено.
– Может быть, она не буквально так сказала, я точно не помню.
– Но это так и есть, – говорит он. – Это девушка, с которой я иногда встречаюсь. Она работает в больнице, медсестрой в рентгеновском кабинете. Тебе она понравится.
– Ты хочешь сказать, что я должна с ней познакомиться?
– Если захочешь, однако избежать этого будет довольно сложно, потому что мне она действительно очень нравится.
– Ты уверен, что она мне понравится?
– Абсолютно уверен.
В телевизоре бородатый мужчина надевает удавку на шею женщины в темном переулке. Они досматривают сцену до конца, потом папа спрашивает:
– Тебе неприятно, что я с кем-то встречаюсь?
– Нет. Если ты сам этого хочешь. Тогда всё в порядке. Тогда и я знаю, что ты не одинок.
Папа обнимает ее, прижимает к себе.
– Чем я заслужил такую добрую и внимательную дочь?
– Я думала, что буду вне себя, если кто-то из вас заведет себе кого-то другого, но сейчас я даже рада за тебя. И маме я желаю, чтобы она тоже кого-нибудь встретила.
– Ты знаешь, что ты у меня всегда на первом месте.
Туве морщит лоб, усмехается и отвечает:
– Ну да, папочка, конечно!
И Янне понимает, что у него нет в запасе достойного ответа на комментарий дочери.
Собственно говоря, дочь никогда не была у них на первом месте, она прекрасно это знает и живет с этой мыслью в своей уже почти взрослой жизни, – и это плохо, очень плохо.
– Сколько ей лет? – спрашивает Туве.
– Двадцать четыре.
– Но папа, мне ведь тоже скоро двадцать четыре.
Янне сидит молча, ощущая, какими глазами Туве смотрит на него.
– Ты достаточно знаешь о любви, чтобы понять – мы не все решаем сами, – произносит он после паузы.
Женщина в телевизоре выскальзывает из удавки, опускается на мокрый асфальт в темном переулке, а мужчина устремляется к входу в метро.
– Что тебя в ней привлекает?
– Туве, дорогая, я пытаюсь смотреть фильм. В конце концов, я взрослый человек, а взрослому человеку хочется с кем-то быть, жить под одной крышей.
– Это я понимаю, но почему ты выбрал именно ее?
Слова папы вырываются быстро. Влетают, словно ветер, в распахнутую подростковую душу.
– Потому что она – полная противоположность твоей мамы.
