— Слово сказано, Сергий Поликарпович, — твёрдо ответил парень, глядя ему в глаза. — Как будет нужда иль желание, так пусть приходит. Двери наши для неё завсегда открыты. Да и просто в гости пусть заходит. Мы только рады будем. Вон, Танюшка уже и привязаться к ней успела, — кивнул он на дочку.
— Спаси Христос, Миша, — кивнул казак с заметным облегчением.
«Что это сейчас было, не понял, но, похоже, сделал правильно», — подумал Мишка, задумчиво рассматривая и атамана и его родственницу.
— Мама Глаша, прибери деньги, — вздохнул он, отодвигая купюры к тётке.
— Что делать собираешься, Миша? — помолчав, спросил казак.
— Пока лёд не встанет, буду по дому работать. И то сказать, куча механизмов всяких, и все разобраны.
— Сынок, ты бы с маслобойки начал, — осторожно попросила тётка. — А то молока много, а девать некуда. Да и соседи всё интересуются.
— Завтра и соберу, — понимающе усмехнулся Мишка.
Тётка явно уже наладила общение с местными и теперь рвётся укрепить своё положение в местной иерархии. А подобный механизм действительно выводил их семью в категорию весьма зажиточных.
— Дров с углём нам на две печки хватит или, пока есть время, ещё прикупить надо? — уточнил он у атамана.
— Ну, пара пудов не помешала бы, — задумчиво протянул казак. — Сам видишь, дом большой. Его протопи до морозов, и всю зиму тепло будет.
— Да уж, это не наша избушка, — задумчиво кивнул парень. — Да только придётся мне кому-то из молодых казаков кланяться. Самого-то в депо боле не пускают. Купец постарался, — закончил он, со злостью сжимая кулаки.
— Не бери в голову, — отмахнулся атаман. — Завтра младшего своего отправлю, всё привезёт.
— Ты, Сергий Поликарпович, тогда и денег ему сразу дай. А как вернётся, мне цену скажет, я тут всё и отдам, — с ходу предложил Мишка, не желая вообще больше появляться в посёлке.
— Не хочешь там бывать больше? — догадался казак.
— Обидно мне, атаман, — тихо ответил Мишка. — Как беда была, так в пояс кланялись, а как мне нужда вышла, так никто и слова не сказал.
— Что, совсем? — растерялся казак.
— Только рабочие простые в депо помогли. Мастера. А остальные… — Мишка только рукой махнул.
— Сделаю, Миша, — помолчав, решительно кивнул казак. — Тут вот ты про мастеров вспомнил. Кузнец наш очень хочет поговорить с тобой. Есть у него вопрос к тебе, который он сам решить не может.
— Так пошли, поговорим, — развёл парень руками.
— А и пошли. Прогуляемся, — чуть подумав, усмехнулся атаман, хлопнув себя ладонями по коленям. — А ты, егоза, пока дитём займись, — скомандовал он Насте. — У хозяйки своих дел хватит.
— Это уж, не обессудь, Сергий Поликарпович, мы тут сами, по-бабьи решим, — осадила его Глафира.
— Да и слава богу, — рассмеялся казак и поднялся из-за стола.
Они вышли на улицу, и атаман, с удовольствием вдыхая чистый, морозный воздух, принялся рассказывать в подробностях, как прошло получение премии. Услышав, что в посёлке появилась странная графиня, похвалявшаяся охотой в Африке, Мишка только вздохнул и, покривив губы, отмахнулся:
— Читал я про ту охоту. Звери, конечно, там большие, опасные, но и охотятся они там не так, как тут. Саванна — это как наша степь, только кустов побольше. Так что видно в ней всё далеко. Если ушами не хлопать. Да и ходят с теми охотниками по нескольку десятков носильщиков да проводников. Так что если стрелять умеешь, то не охота, а забава. Это не наша тайга, где в десяти шагах медведя не разглядишь.
За разговором они добрались до кузницы, и атаман на правах хозяина вошёл в неё первым. У наковальни стоял невысокий мужчина с широченными плечами. Что называется, поперёк себя шире. Глянув на него, Мишка едва сдержал улыбку, подумав: «Вот такими в наших книжках гномов и описывали. Горласт, волосат и с железом работать любит».
Кузнец и вправду зарос бородой до самых глаз. Увидев гостей, он прекратил распекать своего подмастерья, стоявшего рядом с кувалдой в руках. Понимая, что должен как-то заработать его уважение, Мишка подошёл к молодому плечистому парню и, отобрав у него кувалду, вопросительно посмотрел кузнецу в глаза. Окинув его заинтересованным взглядом, он коротко ударил молотком по заготовке, которую удерживал клещами, и Мишка, размахнувшись, от души шарахнул кувалдой в указанное место.
Через десять минут, бросив готовую подкову в корыто с водой, кузнец отложил инструмент и, сняв кожаный фартук, принялся мыть руки. Утеревшись вышитым домотканым полотенцем, он повернулся к гостям:
— Чем служить могу, гости дорогие? — прогудел он сочным баритоном.
— Знакомься, Елисей Кузьмич. Оружейный механик наш. Михаил, как бишь тебя по батюшке? — повернулся атаман к Мишке.
— Не дорос ещё до такого величания. Миша я, — усмехнулся парень.
— Так это ты по всякой механике мастер? — заинтересованно спросил кузнец.
— Ну, до мастера мне как тому медному котелку, тарахтеть и тарахтеть, но кое-что умею, — честно признался Мишка. — Самоучка я.
— Оно понятно, — понимающе вздохнул кузнец. — Есть у меня ружьё. Да только в последнее время как закрывать его станешь, так что-то там цепляет. А что, не пойму никак. Посмотришь?
