– И ныне существует семь родов, которым удалось почти невозможное. Никогда-то их кровь не мешалась с иной. И оттого лишь среди дочерей этих родов Император может взять себе жену.
– Благодарю.
– Милинтика происходила из низкого рода. И поэтому многих оскорбило её возвышение. Ей простили бы, останься она наложницей, даже любимой, но Император пожелал нарушить закон.
И ни к чему хорошему это не привело.
– Она родила Императору трех дочерей, но в живых осталась лишь старшая. Император любит её. Очень любит, – Верховный замолчал, раздумывая, не слишком ли много было сказано.
– Я ценю вашу откровенность. И клянусь силой, что ни одно слово, произнесенное здесь, не будет передано кому-либо.
На ладони вспыхнула и погасла искра.
– Женщина не может наследовать трон Ягуара, и лишь потому Иолцин еще жива. Однако привязанность к ней Императора ни для кого не является секретом.
– И когда он женится, то… – маг вовремя замолчал.
Некоторые слова не стоит произносить вслух.
– Полагаю, он понимает. И беспокоится, – Верховный коснулся груди. – Что тебе поручено?
– Слушать. Смотреть. Следить. Попытаться установить, не использует ли кто магию. Нашу магию.
– И ты способен это сделать?
– Способен.
– Тогда делай.
– Я боюсь ошибиться. Я хороший маг, но тонкие интриги – не для меня, – вздохнул Ирграм. – Простите. Если вы посоветуете, как себя держать. Если…
– Приходи завтра, – Верховный понял, что прежняя бодрость исчезла, сменившись невероятной усталостью. – И мы продолжим беседу.
– Спасибо.
– Ты мне не нравишься. И я полагаю, что магам не место в Империи. И с куда большим удовольствием я вырезал бы твое сердце, но ты и вправду нужен. Пока.
Кажется, маг вздрогнул.
И все-таки сумел сохранить лицо.
– Вы также. Пока.
Клетка Михе категорически не понравилась. Он попятился и заворчал.
– Не глупи, – сказал маг, стоявший возле сооружения из толстых железных прутьев. – Или ты хочешь, чтобы тебя усыпили? А так оно и будет.
Миха мотнул головой.
Клетка была тесной.
И узкой.
И просто нехорошей.
– Понимаю. Она подавляет энергетические потоки, но так надо, – маг зашел внутрь и вышел. – Видишь, ничего не произошло.
С ним. А Миха, он ведь не животное, чтобы его вот так, в клетку.
– Послушай, – маг явно начинал злиться. – Выбора у тебя нет. Завтра мы, хвала Богам, отправляемся. А потому ты попадешь в эту клетку. Но лишь от тебя зависит, будешь ты в ней пребывать в сознании или же тихо спать до самой встречи с новым хозяином.
– Нет.
– Возможно, что и после неё. Заклятье «Верного рыцаря» не требует, чтобы тот, на кого оно налагается, понимал, что происходит. Ты просто проснешься и поймешь, что всем сердцем, всей душой любишь кого-то.
Миха любил.
Раньше.
Не сказать, чтобы сердцем и душой, но любил. Кого? Он не помнил. Мелькнул образ девушки, от которой пахло чем-то сладким. И кажется, он даже голос её почти услышал. Но вот лица не разглядел. Жаль. Может, если бы удалось вспомнить девушку, Миха вспомнил бы и себя?
– Настолько, что отныне все твои устремления подчинены лишь этому человеку. Ты не то что убьешь ради него или умрешь, ты шкуру с себя живьем снимешь, чтобы он был счастлив. И это вовсе не красивые слова.
– Видел?
– Да, – щека мага дернулась, а лицо его исказила гримаса ненависти. – Видел. Помню. Поверь, эту дрянь недаром запретили. Не важно. Главное, что обратного пути не будет. Более того, привязка уже начата. Я знаю, что проведены два первых этапа. И ты получил кровь хозяина. Остался третий, после которого можешь забыть о свободе.
Он повернулся спиной.
– Зачем? – Миха сделал шаг к клетке. – Ты. Помогаешь.
– Затем, что ты, может, и дикарь, но крайне полезный. И клетка не всегда будет заперта.
– Чего хочешь? На самом деле.
Михе как-то вот не верилось в этакую вдруг благотворительность. С другой стороны, какие у него варианты?
– Мне казалось, я уже говорил. Просто убей.
– Кого?
– Всех, до кого дотянешься. Магистра первым.
– Не могу.
– Заклятье?
Миха кивнул. Неужели он бы не попробовал. Он и пробовал. Особенно в первые дни, когда гнев брал верх над разумом.
– Это временное. Действие его слабеет. Да и вот, – на ладони мага появился бледный осколок стекла. – Возьми. Проглоти. Не бойся, вреда он не причинит, во всяком случае по моим расчетам не должен.
– Что это?
– Это? Это то, что уничтожит Империю. И город магов, если повезет, – маг оскалился. – Эти камни способны впитывать силу и хранить её. Ментальные конструкты, а твое подчиняющее заклятье к ним и относится, чтоб ты знал, весьма тонки. И хрупки. Не буду уверять, что камень поглотит его полностью, но структура будет нарушена. А дальше все зависит от тебя. Насколько сильна твоя ненависть.
– А твоя?
Улыбка мага стала еще шире. А вот ответить он не ответил. И камень не убрал.
– К слову, советую не удерживать его в организме. Все-таки ты создание во многом искусственное, нуждающееся во внешней стабилизации.
Много слов.
Камень падает в ладонь. Крохотный. Миха помнит, что неграненые бриллианты выглядят вот так же, мутными стекляшками. Правда, не помнит, что такое бриллианты, но разве это важно.
